— Очень соблазнительные, так и хочется потрогать, — прошептал он, наклоняясь вперед и упираясь другой рукой в кафельную стену. Его большой палец ходил взад-вперед, поглаживая набухший сосок.
— Этьен! — простонала она.
— Да, меня так зовут, — шутливо согласился с ней Этьен, — не забывай. Вовсе не Жан-чертов-Поль и не Дрю-как-там-его-фамилия. Этьен Кемп, твой муж, мужчина, который делит с тобой постель, если ему давать такую возможность. Не знаю, почему я до сих пор разрешал тебе жить как в гостинице.
— Но мы не в постели.
— Анна, не придирайся.
Этьен взял ее за подбородок и провел снизу большим пальцем.
— Извини меня. Я считала тебя вполне нормальным мужчиной с нормальными аппетитами, а она так привлекательна и так умна…
— Ты просто сочиняешь. Мои якобы близкие отношения с этой девушкой, Мирандой, — всего лишь плод твоего богатого воображения!
Такая интерпретация ее поведения рассердила Анну.
— Твои отношения с ней — не мое дело.
— Вчера вечером ты говорила другое.
— Утро вечера мудренее, — сказала она, чувствуя себя припертой к стенке.
Вряд ли она призналась бы в ревности…
— Ты сдаешься, — торжествовал Этьен.
Его поцелуй носил оттенок безумства. Он так впился в губы Анны, будто хотел выпить ее всю до дна. Анна вцепилась в его рубашку.
— Твоя одежда… — едва дыша, напомнила Анна, когда его руки медленно заскользили вдоль ее плеч, превращая тело Анны в трепещущую массу, полную жаркого нетерпения. Она принялась расстегивать его рубашку.
— Ах, да, — согласился Этьен хрипло, почувствовав осторожное прикосновение ее языка к своему соску, ставшему твердым, как камешек.
Его пальцы гладили мокрые пряди ее волос. Воодушевленная этим жестом, она нежно приникла губами к его груди. Ее руки бродили по его талии, а груди прижались к сильному телу. Она вся приникла к нему, чувствуя силу мускулистых бедер.
— Тебе нравится? — торжествовала она. Восторг и пьянящее ощущение женской власти разлились в ее крови, когда она, убрав мокрые пряди, заглянула ему в лицо.
Этьену нравилось. Несложно было истолковать эту странную смесь боли и удовольствия в его кратких сбивчивых стонах и мышечных пульсациях, пробегавших под золотистой кожей.
Капли воды дрожали на ресницах, попадали в рот, и Анна слизывала их. Она вытянулась, чтобы уверенным жестом освободить его плечи от прилипшей материи.
До сих пор Анна не подозревала за собой таких способностей. Теперь это была новая Анна, страстная и нетерпеливая.
