— Ты можешь освободить пару часов завтра с утра? Мне завтра нужно быть в Палате лишь после обеда.
— Зачем это?
— Подожди немного. Сама все увидишь."
"Этьен дожевывал морковку, и Анна заметила, что он очень доволен собственной загадочной фразой.
Глава седьмая
— Кто здесь живет? — спросила Анна.
Этьен объяснил, что это четырехквартирный особняк «Паллада».
— Здесь живет друг.
Открылась дверь, и они вошли в громадное, модно обставленное жилое помещение.
— Твой друг не женат, — заметила Анна, глядя на одноцветные кожаные и хромированные предметы интерьера.
— Как ты догадалась? — удивился Этьен.
— Это сразу видно: мужская комната, — прошептала она, дотрагиваясь до острого угла металлической скульптуры в человеческий рост. — Этьен, почему ты решил, что мне будет приятно пойти в гости к твоему другу с таким необычным художественным вкусом?
— Не волнуйся, его нет дома.
— Зачем же мы сюда пришли?
— Иди за мной, сейчас все поймешь, — заверил ее Этьен, подхватывая Анну под локоть.
Шагая так, чтобы успевать за ним, Анна позволила увлечь себя.
Они прошли по громадному белому ковру с длинным ворсом, затем вниз по лестнице к широким двустворчатым дверям, которые Этьен торжественно распахнул.
— Ух ты! — воскликнула Анна, вздрогнув от неожиданности.
— Ну как?
— Это декаданс, но он великолепен. В этой комнате хорошо смотрелись бы римские мадонны, — восхищенно сказала она, рассматривая мозаичные полы.
Великолепие венчали фрески на потолке и струя водопада.
— Зачем ты привел меня сюда?
— Зачем ходят в бассейн? Я буду учить тебя плавать.
— Нет! — Она замотала головой. — Я не могу…
— Чепуха! — заверил Этьен.
Легко ему так говорить!
— Звучит примерно так: плыви сюда на глубину. Подобная методика была у моего школьного учителя.
— Не будь такой ершистой. Каждому надо научиться плавать. Ты же хочешь подавать пример детям?
— Это шантаж!
— Пусть так, но это действует.
— Некрасиво с твоей стороны! Я не умею плавать и не хочу.
— Почему?
— Боюсь, — выпалила она. — Ты доволен? Продолжай смеяться над моей спортивной несостоятельностью! Я трусиха и всегда была такой.
— Трусихи не прыгают из движущегося автомобиля.
— Это отчаяние, а не смелость.
— Я теперь знаю, чего ты боишься. — Этьен положил руки ей на плечи. В его тоне не было ни тени насмешки. — Но не надо пугаться, я никому не позволю обидеть тебя.
Анна не стала выискивать подтекст в его ласковых словах, к тому же она была не в силах противиться сладкому жару, наполнявшему все ее существо.
