— А я тебя искал, — широко улыбаясь, беспечно сообщил юноша. — Почему не дождалась на террасе?
Подойдя близко — близко, быстро огляделся и жадно прильнул к моим губам.
По обонянию ударил запах любимого, смешанный с духами другой женщины. Гнев и обида снова забурлили и заклокотали, грозя прорвать плотину и выплеснуться наружу. Не ответив на поцелуй, отстранилась. Непостижимым образом сумев сохранить самообладание, холодно сказала:
— Поехали. Ты говорил, твой отец не любит ждать.
Миша с досадой поморщился и с сожалением произнес:
— Вечно нам что — то мешает, — заботливо заправив мне за ушко выпавший из прически локон, низким, волнующим голосом шепнул: — Прямо сейчас увез бы тебя к себе…
— Князь ждет, — перебила невозмутимо и повторила: — Поехали.
Выбравшись из объятий раздосадованного Михаила, аккуратно взяла пластиковый стакан с капота. Подойдя к передней пассажирской дверце, вопросительно глянула на юношу.
Коротко усмехнувшись, тот пару мгновений смотрел на меня изучающе, а потом послышался характерный звук отключения сигнализации.
Не мешкая, самостоятельно села в салон и бесшумно закрыла дверцу. Откинулась на удобную спинку кресла, прикрыла глаза. На сердце лежал здоровенный камень, а в душе творилось бог весть что.
Не размыкая век, услышала хлопок водительской двери, а после завелся двигатель.
Уже привычный аромат Мишиного авто — мужского парфюма и кожи кресел — смешался с бесящим запахом женских духов. Вдыхая этот «коктейль», почувствовала, как под пальцами прогнулся пластиковый стаканчик.
Медленно разжала мертвую хватку, усилием воли унимая бешеное сердцебиение. Я обязана себя контролировать. Не маленькая ведь глупая девочка. Не хватало еще пролить отраву!
По дороге мы не разговаривали. Еще в начале пути, решив привычно сграбастать мою ладошку, Миша наткнулся на ледяной взгляд. Нахмурившись, медленно убрал руку и положил на руль. Больше проявлять нежность не пытался. Полностью сосредоточившись на управлении, до самого родового особняка Разумовских он не произнес ни слова: вероятно, чувствовал мой настрой.
А я разговаривать с княжичем совершенно не хотела. Не снимая привычной маски «снежной королевы», сидела с закрытыми глазами и испытывала, мягко говоря, очень неприятные эмоции. И дело не только в том, что его не было рядом, когда меня пытались отравить. Тот танец у бассейна до сих пор отчетливо стоял перед глазами. Запах же чужой женщины на коже любимого, а теперь и в салоне «удачно» довершил начатое.
