Посидев так пару мгновений, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, а затем резко выпрямила спину и, обаятельно улыбнувшись вначале Михаилу, а после отцу, сказала:
— Слушаю вас.
— Сотрудники светлейшего князя Южного установили твою причастность к отравлению боярыни Изотовой наркотиком в ресторане. Факт преступления доказан, — скупо роняя фразы, Соболев смотрел, как лицо дочери каменеет. — Кроме того, против тебя уже начали давать показания слуги боярина Стрелецкого, — примолкнув, подался вперед и добавил проникновенным голосом: — Скажи мне, зачем?
Гордо вскинув подбородок, Ирина несколько мгновений смотрела куда-то за плечо отца.
Затем перевела взгляд на Михаила и тоном уверенного в своей правоте человека произнесла:
— Я давно решила, что выйду за тебя замуж. Мы идеально друг другу подходим. От нашего брака непременно бы родился уникально одаренный ребенок. Род бояр Соболевых и князей Разумовских получил бы идеального наследника. Кроме того, я тебя люблю, — добавила чуть дрогнувшим голосом, а после, молниеносно справившись с волнением, холодно произнесла: — Изотова встала у меня на пути.
Это были просто адекватные меры по устранению преграды.
Не отводя взора от одноклассницы, Михаил хмурился, однако говорить не торопился.
— Ты сейчас серьезно? — негромко поинтересовался у дочери ошарашенный ее словами Соболев.
— Вполне, — та оторвала взгляд от княжича и невозмутимо посмотрела на отца. — Ты всегда говорил: если чего-то желаешь добиться, не стоит взирать на преграды, хорошо все продумай и действуй.
Правда, рассказывал не мне, а брату, — Ирина грустно хмыкнула. — Но я ведь тоже член древнего рода Соболевых! А значит, не должна поступать иначе!
Закончив эту пылкую речь, девушка расправила точеные плечи. Сейчас она походила на прекрасную статую.
Не глядя на дочь, глава рода Соболевых задумчиво побарабанил по столешнице пальцами. Ирина, в целом, сказала правду. Да вот только, увы, неверно поняла, о чем он с юных лет толковал сыну. Речь шла о силе духа, необходимости тщательного анализа, решительности.
Однако дочь почему-то сделала вывод, что, идя к цели, имеет право ни много ни мало безжалостно убивать всех, кто встал на пути.
— Михаил Игоревич, нет смысла производить официальный опрос. Вина моей дочери очевидна, — потухшим голосом сказал боярин. — Как глава рода, я готов понести любое наказание. Это касается и Ирины, — добавил твердо, глядя исключительно на княжича.
Юрий Ильич понимал — младший Разумовский уже знает решение князя.
