Не думая, не анализируя и действительно не испытывая больше никаких эмоций, я грациозно развернулась и неторопливо направилась к своему автомобилю, слушая скрип снега под подошвами летних туфелек. Возле внедорожника уже стоял Василий. Его поза говорила о готовности бежать и спасать то ли меня, то ли Михаила.
Приблизившись, взглянула на слугу. Быстро открыв дверцу, тот подал мне руку. Удостоверившись в моем удобстве, сел за руль. Через несколько мгновений мы выехали из ворот.
Прислонившись виском к приятно пахнущей коже подголовника, я невидящим взглядом смотрела в окно.
Освободиться удалось только от избытков холода. Ледяная стужа никуда не ушла. Казалось, она теперь навечно поселилась где-то внутри.
За время в пути мой умный, верный слуга не задал ни единого вопроса. Лишь изредка я ощущала на себе его обеспокоенный взгляд.
Подъехав к дому, воин заглушил двигатель и, все же не выдержав, тихонько поинтересовался:
— Госпожа, как вы себя чувствуете? Выплеск сил был слишком мощный.
Пристально посмотрев в тревожно-заботливые глаза, коротко улыбнулась.
Отвечая самой себе и совсем на другой вопрос, негромко сказала:
— Выживу. Не впервой.
Глава 27
Заложив руки за спину, светлейший князь Южный стоял подле большого окна. И задумчиво хмурился, глядя на фонари, освещающие изысканный внутренний двор летней резиденции императорской семьи.
Четвертый день томительного ожидания шел к исходу, но государь так и не назначил время аудиенции. Впрочем, император и прежде, срочно вызывая к себе, мог заставлять ждать по двое-трое суток.
В таких ситуациях Игорь не роптал и всегда старался распоряжаться временем с пользой.
Во-первых, конечно же, работал удаленно. А во-вторых, собирал информацию о дворцовой жизни. Лакеи знали практически все и даже чуть больше. За долгие годы у князя Разумовского среди придворной обслуги появились верные глаза и уши.
Донесения в этот раз были весьма и весьма тревожные.
И дело не в том, что в кулуарах обсуждали крайне неприятную историю, произошедшую с Михаилом и архитектором императора.
Тут-то Игорь особой опасности для репутации своего рода не видел. Пошепчутся и перестанут.
Он, как глава рода, уже все для этого сделал: сотрудники его спецслужб постоянно следили за информацией в сети, и фото и видео больше не мелькали; родственникам погибших охранников выплатили значительные суммы, а также по приказу князя назначили внушительные пенсии.
Раненные воины выздоравливали. Им тоже выплатили щедрые компенсации «за верную службу».
