Неужели интуиция вновь о чем-то пытается сказать?
— Никита приехал, — неожиданно из-за спины послышался жизнерадостный голос Катеньки. — Ты готова?
Кивнув, прошла следом за подругой к калитке. Доброжелательно поздоровалась с Никитой, устроилась на заднем сидении автомобиля и глубоко вздохнула. Тревога не отступала. Что же со мной происходит?
По дороге любознательная Катя читала нам добытую в сети информацию об ипподроме. Решительно отбросив тревожные предчувствия, я с интересом слушала.
Оказывается, ростовский ипподром занимал больше двадцати гектаров.
На его территории расположено четырнадцать конюшен (причем несколько двухэтажных, что для меня и вовсе удивительно), кузня, ветеринарный лазарет, склад амуниции, зернохранилище. Сами состязания проходят на двух дорожках с песчано-грунтовым покрытием. Для зрителей оборудованы двухъярусные трибуны и даже имеется гостиница с рестораном.
Закончив нас с Никитой просвещать, подруга с одобрением произнесла:
— Даже не знала, что у нас такой ипподром. Никогда там не была, — привычно порозовев от смущения, призналась коренная жительница города.
— И я не был, — со вздохом отозвался Никита. — Только рядом, — пояснил, не отрывая взора от дороги.
«А обо мне тогда и говорить не стоит!» — мысленно хмыкнула я и отвернулась к окошку, наблюдая за тем, как мелькают вдоль широкой дороги высотные дома. Катенька почему-то не рассказала, что возле ипподрома жилой район. Возможно, просто эту информацию не нашла, а сама и не знала.
Немного поплутав, Никита подъехал к центральному входу.
С трудом отыскав свободное местечко на специально отведенной площадке, припарковался. Не выходя из машины, внимательно осмотрелся и, удивленно качнув головой, негромко произнес:
— Не ожидал, что скачки настолько популярны."
"— Ну не все же такие, как мы, — глубокомысленно заявила девушка. Увидев недоумение на лице возлюбленного, пояснила: — Кто-то жизни не представляет без азарта. А скачки — это адреналин.
Задумавшись, Никита смотрел в ясные глаза Катеньки. Постепенно его взгляд наполнился нежностью.
Затаив дыхание, подруга не отводила взора от юноши.
Да уж, похоже, это может продолжаться бесконечно.
— Пойдемте. Будет у вас сегодня еще время пообщаться, — сказала с усмешкой и, не дожидаясь помощи Никиты, самостоятельно выбралась из салона.
На улице привычный запах прогретого солнцем асфальта смешивался со специфическим, пока едва уловимым ароматом. Обреченно вздохнув, подумала, что погорячилась, приняв предложение Лемешева.
