Мерцая предупреждающим красным светом, они отчетливо говорили любому: «Смертельная опасность. Посторонним вход воспрещен». Денег на охрану рудника и прилегающей к нему территории я не жалела.
Дорога уперлась в полосатый шлагбаум КПП. Возле него мгновенно появились четверо высоких, широкоплечих воинов в черной униформе князя Южного. Один из них неторопливо подошел к автомобилю. С непроницаемым выражением на суровом лице мужчина тщательно проверил артефактом пластиковую карточку пропуска, предусмотрительно предъявленную Ярославом.
Мазнув цепким взглядом по салону, задержал взор на мне и уважительно кивнул.
Конечно, нас с телохранителем все воины знали в лицо, но требования к безопасности были предельно четко озвучены самим Игорем Владимировичем, и приказы господина исполнялись беспрекословно. Воины Разумовского следили за внешним периметром и контролировали въезд — выезд. А вот сам рудник, что находился внутри, уже охраняли мои люди.
Сделав шаг назад, воин дал понять, что путь свободен.
Не мешкая, Ярослав поехал вперед.
Прильнув к стеклу в дверце автомобиля, Катенька с грустью смотрела на деревянные полуразрушенные дома. Предвкушая поездку на рудник, она, видимо, нафантазировала себе всякого — разного. Наверняка ожидала увидеть добротные многоквартирные дома, массивную технику и много — много сильных, красивых мужчин. Да вот только мечты и фантазии это одно, а реальность — совсем, совсем другое.
Поглядывая на серьезное лицо подруги, я прекрасно понимала, какое впечатление на нее производят остовы покинутых жителями домов.
Жилая зона рудника, безусловно, не вызывала восторга, хоть и сделано уже немало.
Деревня Степное долгие годы стояла заброшенной. Здесь к началу разработки жил турина проживало всего — то три семьи. В отличие от остальных, бросивших свои дома жителей, идти им было некуда.
Оставшиеся местные не сетовали на горькую долю, однако без особой радости восприняли известие, что боярыня Изотова планирует разрабатывать неожиданно обнаруженное месторождение турина.
Любых перемен они опасались.
Однако теперь, даже живя в закрытой для свободного посещения зоне, эти крестьяне ничуть не сожалели о том, что их жизнь резко изменилась. Я не только позволила им остаться, но и придумала работу, за которую исправно платила: коренные жители деревни снабжали рудник овощами, зеленью, молочной продукцией. И вскорости в прежде покинутую деревню с моего разрешения вернулись еще две семьи.
