Не стала будить, — виновато взглянула и просительным тоном добавила: — Госпожа, вы на сестер сильно не сердитесь. Уж очень они хотели вас дождаться.
— Не волнуйся, — легкая улыбка тронула мои губы. — Даже не думала девочек ругать.
Облегченно вздохнув, Надежда уважительно поклонилась.
Отпустив экономку, я поднялась в спальню. Присела на краешек кровати и положила перед собой футляры. Подняла крышечки. В свете утреннего солнца бриллианты красиво мерцали, а я думала о Михаиле.
Надеюсь, пройдет время, и любимый изменится.
Мне очень — очень хотелось верить это, однако жизненный опыт вдребезги разбивал все иллюзии. Скорее всего, придется либо смириться с весьма неприглядными чертами его характера, либо… расстаться. Ни то, ни другое не находило отклика в душе. Что делать дальше — не представляю.
— Соня, — неожиданно выдернул меня из раздумий голос Катеньки.
Подняв взгляд, посмотрела на встревоженную подругу. Уже одетая в школьную форму и держащая в руках свой мобильный Катя смущенно улыбнулась и произнесла:
— Зову тебя, зову.
Не откликаешься, — вглядевшись в мое лицо, она перевела взор на футляры с украшениями. Нахмурилась, а после встретилась со мной взглядом и тихонько спросила: — Что — то случилось? Ты сама не своя.
— Все нормально, — пробормотала машинально. Заметив в глазах подруги укоризну, призналась: — Миша удивил, — и тихонько хмыкнула. Абсолютно не желая рассказывать, чем именно, кивком указала на футляры и добавила: — Вот, любуюсь подарками.
Облегченно вздохнув, девушка внезапно покраснела до корней волос и едва слышно сказала:
— Тебе бы причесаться.
А то последствия вашего общения сильно видны.
— Согласна, — даже не думала отпираться я. — Пять минут, и буду готова. Подожди меня здесь, — попросила и скрылась за дверью гардеробной.
Быстренько надев школьную форму, тщательно расчесала длинные волосы, собрала их в высокий хвост. Покрутилась у ростового зеркала. Замерев на мгновение, посмотрела на припухшие губы зеркального двойника и грустно усмехнулась: от встречи с любимым действительно остались следы.
Но, к сожалению, не только напоминающие о его ласках: горечь и тревога лежали тяжким грузом на сердце.
Глубоко вздохнув, гордо подняла подбородок и вышла в спальню.
Катенька все так же стояла подле кровати. Наклонив голову, она внимательно разглядывала украшения. Услышав мои шаги, быстро подняла взор и, не скрывая восторга, воскликнула:
— Они бесподобны! Я такие только на фотографиях и видела.
