Онлайн-библиотека книг
Господи, а все ведь так ясно! Игорь, похоже, пошел по самому простому, оттого и неочевидному пути. Уверена, что не ошибаюсь, а вот наш враг вряд ли догадается. У меня же есть то, чего нет у него, — память Разумовского. И сейчас, когда голова не забита всем и сразу, еще и появилась новая информация, я начала осознавать, чего добивается Игорь.
Остро взглянув на подругу, спросила:
— А на светские мероприятия, где бывают Разумовские, приходили в это же время князья Северный, Восточный и Западный? — видя глубокую задумчивость на лице девушки, надавила: — Вспоминай, Катя.
— М-м-м, — глубокомысленно промычала подруга, наморщив лоб. — Западный с супругой три дня назад посетил бал у Балконских. Они весьма любезно общались с Игорем Владимировичем и Михаилом. Ни Восточного, ни Северного в Москве за это время не замечали. Восточный уже с месяц в Арабских эмиратах, а Северный тот и вовсе редко куда-то выезжает. Заядлый домосед. Однако они должны сегодня прибыть во дворец. Император дает обед в память о матушке императрице.
Скрипнув зубами, отрывисто бросила:
— Знаешь, во сколько этот обед?
— В пятнадцать сорок, — без запинки ответила девушка.
Посмотрев на наручные часы, мысленно застонала. Обед во дворце шел уже без малого два часа.
— Включи телевизор, — внезапно осипшим голосом попросила Катю.
Совместные походы с Михаилом по всяким-разным мероприятиям — ширма. По всей видимости, Игорь решил спровоцировать дуэль. Да так, чтобы сам враг прилюдно оскорбил светлейшего князя Разумовского и, надо полагать, задел честь самого императора.
Как он это сделает, ума не приложу. Вне сомнений, неизвестный мне могущественный враг крайне осторожен в словах. При личной встрече, да еще и во дворце он будет постоянно начеку.
Господи боже, Разумовский, вернись живым, молю тебя!
А может, я ошибаюсь, и мой будущий супруг затеял что-то другое?
Глава 35
Шикарный автомобиль представительского класса медленно двигался в плотном потоке машин. Вольготно развалившись на заднем сиденье, одетый с иголочки князь Северный поглядывал в окно и неодобрительно морщился. Петр Петрович Коршунов терпеть не мог шумную, многолюдную столицу. Да и, в принципе, не любил куда-либо ездить.
