Софья. Другой мир

А потом, остановившись подле меня, заботливо предложила:

— Может, молочка вам погреть?

— Не беспокойся. Высплюсь, и все пройдет, — улыбнулась грустно.

Встав из — за стола, пожелала доброй ночи и ушла к себе в спальню. Говоря Надежде, что устала, я не солгала. Да вот только… Не из — за усталости мне не хотелось есть.

Взяв в гардеробной плед, закуталась в теплую клетчатую ткань. Забравшись на подоконник, подтянула к себе ноги. Обняв колени руками, я долго — долго смотрела в окно. С неба крупными хлопьями падал первый снег.

На улице давно стемнело. Бездумно следя за кружащимися в свете фонаря снежинками, я размышляла о своей жизни: о прошлом и о настоящем. Так странно. Вроде все кардинально поменялось, но… ничего не изменилось. На душе все так же холодно.

«Пора ложиться спать», — решила наконец."

"Печально улыбнувшись, слезла с подоконника. Продолжая кутаться в плед, подошла к столу. Взглянув на сиротливо лежащий телефон, грустно вздохнула. Несколько раз я слышала тихое жужжание, но с облюбованного подоконника не спускалась: говорить ни с кем не хотелось.

Взяв мобильный, присела на краешек кровати. Посмотрев на дисплей, горько хмыкнула. Два раза мне звонил Михаил, а тридцать минут назад от него пришло сообщение:

«Я возле твоего дома. Выйди, пожалуйста. Буду ждать».

Глаза вновь и вновь скользили по электронным буквам.

Отложив телефон, аккуратно свернула плед и неторопливо оделась. Застегнув теплую черную куртку наглухо, накинула на голову капюшон и спустилась на первый этаж. Выйдя из дома, глубоко вдохнула морозный воздух и поежилась от прохлады.

Дежавю… Да вот только вчерашняя ночь была совсем иной.

Слушая хруст снега под подошвами ботинок, вышла за калитку. На том же месте, что и вчера, тихонько урча двигателем стоял красный спортивный автомобиль.

— Привет, — выйдя из машины, негромко сказал Михаил.

— Привет, — откликнулась я.

Не сходя с места, внимательно посмотрела на юношу. Хлопья снега мягко падали на его непокрытую голову, на длинные ресницы. Минуты шли за минутами, а мы, как и прежде, стояли, смотрели в глаза друг другу и молчали. Не выдержав, он первым нарушил тишину:

— Соня, — сделав короткий шаг ко мне, замер в нерешительности.