Софья. Другой мир

— Посмотри на сцену, — шепнула Катенька.

Последовав совету подруги, я мгновенно увидела боярыню. Сегодня она щеголяла не в ярко — красном платье, а, напротив, в молочно — белом. Вся такая элегантная, утонченная, она казалась эталоном истинной аристократки.

— Вчера, после церемонии награждения, вы были настолько заняты, что не нашли времени выслушать меня, — холодно вещала со сцены Мария, глядя в мою сторону. — Я чту и соблюдаю установленные правила поединков. Сейчас, при первой возможности хочу исполнить свой долг.

В голосе девушки не слышалось ни капли раскаяния или сожаления, одно лишь высокомерие. Усмехнувшись и не сводя взгляда с боярыни, я отчетливо произнесла:

— Ваши извинения приняты.

Одобрительный гул в зале смешался с аплодисментами.

— Что — то я ей не больно верю, — тихонько сказала Катенька.

— Аналогично, — отозвалась со вздохом. — Однако, худой мир лучше доброй ссоры.

"— Смотри, смотри, — торопливо сказала подруга. — Да не туда! Направо!

Повернув голову, я встретилась взглядом с отчего — то мгновенно потемневшими ярко — васильковыми глазами. Подойдя максимально близко, но соблюдая приличия, светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский обаятельно улыбнулся.

«Костюм сидит как влитой. Хорош, чертяка», — отметила, скользнув взглядом по спортивной фигуре мужчины.

— Добрый вечер, Софья Сергеевна, — не скрывая озорной смешинки в глазах, галантно поклонился князь Южный.

— Добрый вечер, Игорь Владимирович, — вежливо ответила я, смотря на привлекательного мужчину с ожиданием и затаенной надеждой. Если он сделал то, о чем я попросила… Боже, это будет великолепно!

Замершие рядом юноши и девушки не сводили с нас горящих от любопытства глаз. Тихонечко вздохнув, Катенька тоже распахнула глаза и, казалось, боялась шелохнуться.

Широко улыбаясь, мужчина смотрел на меня. Я видела в его взоре восторг и… страсть.

— Не буду мучить, — сказал он низким, приятным женскому ушку голосом.

Достав из внутреннего кармана пиджака сложенные вчетверо листы, он протянул их мне. Я осторожно развернула плотную гербовую бумагу, не до конца веря своему счастью. Прочла заголовок: «Договор дарения», затем быстро пробежала глазами по тексту.

— Я выкупил их у Никитских, — тихо пояснил Разумовский.