Мне было не просто сдержать себя и не побежать к Вальдемару, не накричать или наоборот не разрыдаться.
Пока кормилица кормила грудью младшую дочь, молоко у меня пропало из-за болезни, я же пыталась взять себя в руки. Мне стоило это больших усилий, и твердо сжатых в кулаки ладоней."
"Кормилица положила уснувшую младшую дочь в люльку, Софья играла с небольшой вырезанной из дерева лошадкой, Маргарита уснула у меня на руках. Привстав я уложила дочь на покрытую теплыми шкурами лежанку. Именно в этот момент издали услышала голос Кирстен, она разговаривала с братом.
Я перевела взгляд на Софью, а после на лошадку в её руках. Эту лошадку вырезал для Маргарины Магнус. Добрая Маргарита поделилась игрушкой с сестрой и для неё она стала любимой. Так не похожие друг на друга сестры спали, старшая уснула с игрушкой в руках.
Послышались шаги, я не сомневалась, это Вальдемар.
Рука потянулась к мечу, нет, я не отдам дочь.
Муж вошел, не сводила с него взгляда. Он подошел к младшей, и нежно погладил её по голове.
Всё это время я напряженно на него смотрела. Затем он поправил покров на Маргарите.
Затем повернулся и подошел к спящей на полу Софье. Я сжала рукоять меча, и задержала напряженно дыхание. Муж посмотрел на меня, и не отводя взгляда произнес:
- Я люблю каждую из них, одинаково.
А затем шумно выдохнул, пару раз сжал зубы, отчего на его шее выступили от напряжения жилы. Я молча смотрела на него, а он вдруг проговорил.
- И тебя я люблю Сонька. Как умею люблю...
После чего наклонился и поднял маленькую Софью на руки.
В это мгновение у меня внутри всё похолодело.
А муж сделал пару шагов и уложил дочь на её лежанку. И тут же не посмотрев на меня вышел. От напряжения не удержалась на ногах и опустилась на пол.
Несколько дней после этого Вальдемар находясь в доме не приходил ко мне, и даже слугам не велел меня позвать. Я ела вместе с детьми и не желала с ним встречаться. Наступило тягостное ожидание, что дочь у меня заберут, но проходил день за днём, а этого не случалось.
На седьмой день всё же решилась выйти во двор, мне нужно было сказать Арсу, чтобы он готовился сватать Оск.
Видимо слишком тяжело дались мне эти дни, я еле стояла на ногах и в глазах постоянно темнело.
Поговорив с обрадовавшимся этому известию Арсом, я развернулась чтобы вернуться в дом. Получилось у меня слишком резко, вновь помутнело в глазах и я сама того не ожидая стала опускаться на землю. Кто-то подхватил меня, в тот момент, когда я совсем погрузилась в темноту.
