- Я ежедневно молюсь в нашем храме, и была у всех местных ведуний, никто не может помочь. Магнус сделал взносы в монастыри, и с нашим епископом вел беседы - всхлипывала она.
И тут я подумала о лекаре, что спас меня во время последних родов. Может он травы какие знает, или наговоры.
- Не плачь Эрна, успокойся. Помнишь того лекаря, что мне помог, может и вам поможет. Скажи Магнусу, пусть придет ко мне.
- Да-да, помню. Он так долго беседовал с королем, после рождения принца Кнуда. Я передам Магнусу что бы пришёл к тебе, хозяйка, - она вытерла слезы и направилась к своему дому.
Её слова о беседе Вальдемара и лекаря удивили меня, возможно король волновался о рожденном сыне, о здоровье дочерей расспрашивал.
В доме я застала епископа он разговаривал с Вальдемаром, они вели беседу о новом нападении венедов[1]. Абсолон уговаривал мужа идти на них с войной. Муж сомневался ему нужен был союзник, с которым он мог бы объединить свои войска и окончательно разгромить венедов. Он по вступления на престол вёл систематическую борьбу с ними, с большим искусством и очень удачно.
- Объединись с Генрихом Львом[2], и пусть ему придется уступить часть венедских территорий, ты выиграешь в спокойствии и порядке в королевстве. Да, и рты заткнёшь противникам. - это говорил Абсолон.
И тут он добавил:
- Не даром же ты по договору обязался сделать его дочь королевой Дании.
Услышев это, я не могла понять, как это при мне живой, она станет королевой. И вновь дремавшая во мне Сонька, вырвалась наружу, я не сдержав себя распахнула дверь и застыла на пороге.
Повернув головы на меня смотрели Абсолон и муж.
- Что это значит, станет королевой?
- Хоть что-то... - к моему удивлению произнес Вальдемар.
После этих слов Абсолон удивленно на него посмотрел, но промолчал.
- Иди Абсолон, я подумаю над твоими словами. Посоветуюсь с женой, делать ли королевой герцогиню Баварскую и Саксонскую.
Проводив уходящего епископа взглядом. я перевела его на мужа.
- Подойди жена, - произнес внимательно на меня смотря.
Пока я делала эти несколько шагов в моей голове проносился ворох мыслей. Они были и о пренебрежении мужа нашим общим ложем, о том что в давние года даны брали не по одной жене. Оставалась у меня конечно надежда, что вера в Христа, не позволит сделать это Вальдемару.
Остановившись в шаге, я взглянула на мужа, он в этот момент развернулся и свет от факелов осветил его лицо.
- Сонька, по твоему кроме тебя не может быть другой королевы? - произнёс он это, улыбаясь.
