Дальше, как в тумане я слушала, голос мужа.
- Тора, хватит суетиться, иди ко мне.[3]
Больше я ничего уже не слышала, только лишь почувствовала холод камня под рукой.
Я не помню, как развернулась, как шла по коридорам замка, как возвращалась в Роскилле.
Заперевшись в своих покоях, я не слышала плач маленькой Ингеборги на руках старшей дочери Софии, и слова самой Софии я не помню.
Я очнулась ранним утром, несколько дней спустя, наскоро накинув простое платье и тонкий льняной плащ, выскочила на мороз. Город ещё спал, кое-где горели факелы освещая внутренний двор.
Тихо прокравшись мимо воинов на воротах, дремавших в этот ранний час, побежала по заснеженной дорожке в побережью залива.
Было морозно, но я не чувствовала холода. Кругом было настолько бело от свежевыпавшего снега, что я уже примерила эту белизну на себя.
В голове стоял только весёлый женский смех и голос мужа звавший женщину по имени. У меня не было сомнений в том, кто она. Муж не держал возле себя женщин слуг, и никогда бы не стал звать их по имени.
Тропинка становилась всё заснеженнеее, идти было труднее, но я уверенно шла к её завершению. И я знала куда она ведет. К черному кругу, к холодному черному кругу.
Я вышла на берег, прошла мимо любимого большого камня, на миг в голове мелькнули воспоминания о Магнусе. Но боль и их поглотила, лишь увеличившись от них.
Остановившись, обернулась на камень. Воспоминания унесли меня в теплый летний день, когда я присела на него, вокруг бегали дети, а Магнус стоял за спиной. Я стояла так некоторое время, но всё же очнулась.
Продолжая идти, я вышла на лед покрытый снегом и присмотревшись пошла к ней, она была видна плохо, только как небольшой серый круг на снегу. Шла я не долго, а когда подошла к ней, остановилась. Какое-то время я стояла, опустив голову всматриваясь в неё.
Больше не осталось сил, я подняла голову к светлеющему небу и закричала.
- Аааааа, - горло выдало, только это, со страшным хрипом.
Хотелось, чтобы меня разорвало, испепелило.
Наклонившись я стала бить кулаками по тонкому, образовавшемуся за ночь льду на проруби.
Руки и снег окрасились в красный, но я не чувствовала боли от порезов, продолжала бить.
Это продолжалось до той поры пока я не выбилась из сил.
Я упала в снег, и даже не пыталась подняться, лежала не шевелясь.
Неожиданно, мне стало тепло, будто меня накрыли меховым покровом. Странное тепло, будто я уж не раз его чувствовала. Я заставила себя подняться, посмотрела на черноту проруби и вдруг, обернулась...
