Именно этого Эрика Шепелявого во главе рыцарей крестоносцев( их благословил папа Римский на крестовый поход на Ладогу) разбил в 1240 году ( Невская битва)князь Александр Невский.
ГЛАВА 53 СВАДЬБА ДОЧЕРИ СОФЬИ.
ГЛАВА 53 СВАДЬБА ДОЧЕРИ СОФЬИ.
Дания 1180-1181год Роскилле - Любице[1].
В самом начале года во время суровой холодной зимы умерла Кирстен. Она давно не вставала с постели, жизненые силы уходили у неё постепенно и вот они оставили её навсегда.
За несколько дней до этого я навещала её, мы давно уже примирились и делить нам было больше нечего.
Выросшая София, чтила сестру отца, но для неё она была любимой тетей.
София часто её навещала, много времени находилась в её доме. Кирстен многому её научила и я благодарна ей за это.
В тот последний раз когда я застала Кирстен ещё живой, она будто предчувствуя свой скорый уход, вдруг попросила у меня прощения.
- Софья, прости меня. если сможешь.
- Кирстен, у меня нет к тебе злобы и обиды нет. Мы уж давно с тобой примирились, с чего ты об этом заговорила?
Осунувшаяся и исхудавшая Кирстен смотрела на меня, лицо её иссохло и остались на нем будто одни глаза.
Даже сейчас я видела в них сходство с Вальдемаром.
- Я была не права, лушей жены для Вальдемара и матери для его детей, и не могло быть. Вальдемар приходил, говорил что вы обрели счастье и покой. Я рада за вас и прошу ещё раз простить меня, о брате пеклась.
- Я уже сказала тебе Кирстен, что не держу обид.
- Софья, я о дочери твоей беспокоюсь. Как я не спрашиваю её, но она ничего н говорит.
Но я вижу, она то в радости, то в печали. Я себя помню, а ты себя вспомни. В её возрасте отчего были наши печали и радости?
- Кирстен, не ходи вокруг, да около, знаешь же не люблю я этого. Ты о чём? - проговорила я напряженно.
- Есть в сердце твоей старшей дочери мужчина.
- Я спрашивала, она отрицает, - задумалась я.
- Присмотрись, не упусти дочь, - устала проговорила Кирстен.
Она умерла через несколько дней, хоронили её тихо, так она просила. Прощаясь с сестрой, муж впервые не сдержал слезу.
А когда остались у могилы вдвоем, он тихо почти не слышно произнёс:"
"- Сестра, мы встретимся с тобой на небесах.
Мне была понятна его печаль, она была его единственной нитью связывающей его с отцом, рано погибшим и матерью, ушедшей в его детстве.
Сейчас это был другой Вальдемар, достигнув многого он понял, что не только в этом жизнь. Жизнь она многогранее, и он с упоеньем окунулся в то, что упустил. Дети, радовали его и огорчали.
