Свадьба дочери ознаменовалась для нас с Вальдемаром новыми ощущениями, муж радовался за дочь и даже поблагодарил меня за мою настойчивость. Он произнес важные для меня слова и я была ему за них благодарна.
- Сонька, я всегда знал, что ты умная и дальновидная, и в этот раз я только ещё больше в этом убедился.
Я молча улыбнулась, а муж продолжил.
- Я благодарен судьбе, что когда-то встретил тебя, что именно ты мне запала в сердце. Ты одна была мной любима и надеюсь что до конца наших дней мы будем вместе.
Муж произнес это искренно, и я прижавшись к нему произнесла:
- Так и будет, Вальдемар.
Мир и покой внутри нашей семьи радовали меня, огорчало только здоровье мужа, в последние годы он совсем поседел, пламя ушло с его волос. Он часто и подолгу болел, спина и ноги, мучили его болями. Если он простужался, то по долгу не мог поправиться. Его внутренние силы, которыми он так всегда поражал меня. покидали его. Почти все свои полномочия короля, он передал нашему старшему сыну, молодому королю Кнуду.
Сыну немного оставалось до двадцатиоднолетния[1], и потому он не мог ещё в полной мере заменять отца.
Ещё два года назад, волнения распространились по самой богатой провинции королевства Скании, всё те же волнения, повторяющиеся много лет, вспыхнули сначала мелкими огоньками, а затем переросли в сплошной костёр. Народ всё также требовал, чтобы король Вальдемар заменил управлявших ими ютландцев на дворянство из одной из провинций Сконеланд, которые традиционно управляли ими.
Они также полностью отказались платить церковную десятину.
На мои просьбы пойти им на уступки, муж произнес жёстко:
- Королева, я дал слово и намерен его сдержать. Ютландцы поддержали меня и именно с этой поддержкой я и стал королем. Ты думаешь, что я предатель?
- Может возможно дать ютландцем что-то взамен? - попыталась я уговорить.
- Нет, ты сомневаешься во мне? Ты, которую я сделал своей королевой, сомневаешься во мне? - муж был не преклонен.
Муж впервые именовал меня королевой, и я вдруг поняла, что не меньше его ответственна перед королевством и своим, ставшим мне родным народом.
- Нет, не сомневаюсь. Ты великий король[2], и тебе решать, - произнесла я, но сердце моё сжалось, будто предчувствуя беду.
Когда Вальдемар отклонил их требования, восстание разгорелось с новой силой. Предводители восставших, заявили, что не будут платить ни поборов, ни церковной десятины.
