Мне как женщине вход туда был закрыт, но я внимательно слушала разговоры из помещения рядом, слуги сделали по моей просьбе маленькое отверстие в стене. Моё детское любопытство, помогало мне в жизни не раз, и сейчас я ему не изменяла.
Первый день совета прошёл беспокойно, к согласию прийти не получалось. Вспомнили все промахи умершего Вальдемара, говорили о возрасте молодого короля Кнуда, упоминали старшинство Вальдемара Кнудссена. Говорили о родстве моего сына Кнуда и Кнудссена, они приходились друг другу сводными двоюродными братьями.
Предлагалось отдать корону Кнудссену, как старшему и затем уже моему сыну. Всё по праву старшинства[1]
Слова Абсолона о коронации Кнуда королем, и благословении его на правление Богом, заставили многих замолчать. На этом и завершился первый день совета.
Наступившая ночь не принесла мне успокоения, внутри города было шумно, я опасалась самого страшного. Я вышла во двор, проверить людей Зигфрида, на месте ли они, и узнать отчего так шумно.
Зигфрид успокоил меня, сообщив что в город прибыл посланник папы.
Римский папа решил вмешаться в дела королевства, это стало для меня неожиданностью. С чего вдруг? Может это Абсолон просил его об этом?
От мучивших меня вопросов, я не смогла сомкнуть глаз. Утром я вышла вновь во двор, мне нужен бы свежий воздух. К моему удивлению двор был заполнен воинами, и это были не люди Зигфрида.
На воинах были плащи, белые с алым крестом.
- Это люди прибывшие с посланием от папы, - ответил мне на вопрос о них Зигфрид.
- Почему они в такой странной одежде? - второй раз в жизни я видела этот алый крест.
- Это рыцари ордена тамплиеров, - последовал ответ.
- Кто они? Монахи?- сердце беспокойно забилось.
- Я не знаю, но думаю да, - был ответ.
Я молча смотрела на воинов, в глубине души понимая, что один из них теперь Магнус. Неужели он сделал этот шаг? Он теперь один из них?
Ещё какое-то время я наблюдала за воинами в белых плащах, пыталась отыскать взглядом его. Но всё было тщетно, его не было среди них.
Второй день совета, и вновь споры, слова Абсолона о единстве и мире в королевстве утонули в шуме.
Меня удивляло, что Кнудссен молчит и не заявляет о своем праве. Сын говорил в первый день, Абсолон говорил, говорили ярлы, а Кнудссен молчал.
И вот когда уже все устали от споров и горло у многих охрипло, я услышала голос Кнудссена.
- Мой отец был внуком короля Нильса и сыном Магнуса Сильного, претендовавшего на трон Швеции. Наш род по старшинству имеет право на корону.
