Магнус в ответ на мои слова, шагнул ко мне и обнял.
А я задохнулась от ощущения его близости и радости опустившейся на меня.
- Софья, моя Софья... - Магнус тоже задыхался ему не хватало воздуха.
- Я думал ты знала, ты поняла.
- Нет, во дворе, когда мы вдвоем были, почему не сказал? - Сонька была очень возмущена.
- Подумал что ты не хочешь этого замужества, что считаешь меня не подходящим мужем. Казалось это Кнуд тебя принуждает, - Магнус смотрел на меня и пытался понять.
- К браку да, принуждал. Я не знала, что ты будешь моим мужем.
Мне было неизвестно, что ты ландграф.
- А сейчас ты жалеешь? - спина Магнуса напряглась, окаменела.
- Я люблю тебя много лет, и сейчас счастлива. Бог дал мне возможность быть с любимым, разве об этом жалеют? Может ты разлюбил и жалеешь? - Сонька, это говорила она.
Я вновь оказалась в объятьях, Магнус молчал, но я чувствовала, как ему тяжело.
- Софья, я всегда любил тебя, не помню дня когда не любил. Я готов был на всё, только ты была бы рядом. Столько всего было, но я ждал и верил.
Мы могли быть вместе раньше, нет-нет не могли... Это бы случилось на миг, а потом бы ничего не было. Это бы разорвало нам души...
- Не говори о том что было бы... Говори о сегодняшнем дне. Мы вместе... - я заплакала.
- Да вместе, до конца наших дней вместе.
Мы обнимались, Магнус будто бы задышал свободнее, улыбнулся. И я улыбалась и смеялась. Мы без умолку говорили, будто не могли наговориться. Накопилось много того, что нужно было рассказать.
Прошло немного времени, Магнус вдруг опомнился и неожиданно поднял меня на руки.
Я просила опустить, но он не слушал и по коридору донес до своих покоев и только там поставил на ноги. Покачнувшись, схватилась за руку Магнуса.
- Ты почему ничего не ела, весь пир ни к чему не прикоснулась?
- Не могла...
Магнус не дал мне договорить, крикнул слуг и велел принести еды и питья.
А потом мы вместе поедали принесённую куропатку, пили вино из одного кубка. Я давно так не смеялась, не радовалась вечеру и незаметно наступившей ночи.
Магнус, мой муж и друг, рассказывал мне о своей жизни, спрашивал про мою. Мы говорили, говорили, говорили...
Уснули, обнявшись, не добравшись до кровати, на полу на толстом меховом ковре.
Утро наступившее после венчания, было самым счастливым для меня и Магнуса, то к чему мы оба стремились всю жизнь, у нас случилось. Полнота жизни во всех её проявлениях открылась нам. Мы были вместе и уже ничего не могло нас разделить, так нам казалось.
