Согрей моё сердце

А то летающий хищник – это непредсказуемые травмы для всех. Что мне в нём нравится – это его независимость. Он не лезет, виляя хвостом и требуя внимания. Возможно, мы подружимся, и Бластер станет верным и настоящим другом.

К вечеру ко мне заходит мама. Она уже приоделась по случаю бала. По поджатым губам и хмурым бровям понимаю: она обижена. Всё-таки я ужасная дочь. Меня топит вина. Подхожу к ней и крепко обнимаю. Прошу простить непутёвую дочь, и постепенно родительница оттаивает. Правда, слава космосу, о варваре ничего не говорит.

– Пойдём, познакомлю с Бластером, – тяну в спальню. Кот спит на кровати, знает, где самое мягкое место.

Мама замирает на пороге и шокировано прижимает руку к груди.

– Веда, ты хочешь моей смерти! – восклицает женщина. Котёнок от окрика просыпается и, рыча, встаёт в стойку.

– Мама, это просто кот. Его зовут Бластер, и он выбрал меня. Вот, смотри, – подхожу ближе и, присев на краешек постели, глажу за ушком зверёныша.

– Это ицар, Ведана! – строго цедит женщина. – Дикий. Опасный.

– Прости, мам, не могу. Его стая не примет малыша. А без взрослых особей он погибнет. И потом, я не рассказала тебе вчера. Но его родители, взрослые ицары, спасли нас от теята.

– Вы столкнулись с теятом?! – мама переключается на будоражащую новость, напрочь забыв о котёнке, и, подойдя ближе, садится рядом.

– Да, мы почти выбрались, и осталось перейти только холм. Намного позже мы поняли, что холм – это спящий теят. Он проснулся, и Бластер первым бросился на него, чтобы нас защитить.

– Этот вот? – с сомнением уточняет женщина и, переборов страх, поглаживает по мягкой шёрстке.

Ицар насторожено рычит, обнюхивает родительницу и, видимо, почувствовав близкий мне запах, успокаивается. Даже тарахтеть начинает и подставляет голову для ласки.

– Этот вот, – киваю с улыбкой. – На рычания Бластера прилетела стая взрослых ицаров и напала на теята. И мы успели сбежать. Поэтому я не могу так его предать. Не могу бросить того, кто во мне теперь нуждается.

Резко встав, отворачиваюсь. В груди опять больно. И я зачем-то вспомнила одного сеатца.

– Веда, – родительница чувствует мою боль, подходит ближе и крепко обнимает. – Девочка моя.

– У нас бал, мама. Мне нужно переодеться.

– Хорошо. Я подобрала платье. Надеюсь, тебе понравится, – отступает женщина и, поцеловав в лоб, разжимает объятия.

Моя любимая и заботливая мамочка подобрала просто прекрасное платье. Закрытое, насыщенно-синего цвета.