Согрей моё сердце

Отвернувшись, цепляюсь за туалетный столик. Опускаю голову и глубоко дышу. Алькор подходит ближе, запирает своим телом, нависает. Вскидываю голову, смотрю на наши отражения, прижимаюсь затылком к груди.

– Ты разбудила меня и отогрела. Так дай мне сделать то же самое?! Дай показать, каково это – быть любимой! Ты за них выходишь замуж по расчёту. За меня выйдешь по любви, Веда! Я отогрею твоё сердце, – тихо произносит Алькор, поглаживая оголённую кожу рук.

– А если я не полюблю тебя? Не хочу, чтоб ты страдал и мучился со мной.

– Полюбишь, – уверенно замечает безэмоциональный ахернарец и разворачивает к себе. – Я повторю вопрос: ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей Вейлой?

Прикрываю глаза, собираясь с мыслями. Делаю глубокий вдох, облизываю губы. Алькор не торопит. Но я чувствую, как он волнуется. Его пальцы чуть сильнее сжимаю предплечья и дыхание задержал.

– Да, Алькор. Я выйду за тебя замуж, – выдыхаю, распахнув веки. Мужчина улыбается лишь уголками губ и, склонившись, мягко целует.

– У меня нет армиллы, – шепчет Кор, отстранившись.

– Ты уверен? – бормочу, чувство неясное, похожее на тревогу, охватывает всё тело.

– Да, – он перехватывает за запястье и надевает цепочку чуть выше армиллы Арткура. – А теперь пойдём ужинать, нас заждались.

Он крепко держит за руку и тянет вперёд. И я безропотно иду следом за женихом. Таким жёстким никогда его не видела. И такой Алькор мне нравится больше мягкого и спокойного.

Ужин прошёл напряжённо, я практически не чувствовала вкуса блюд. После слов Алькора просто присматривалась к так называемым женихам. Но и они никак не проявляли себя. Вели светскую беседу, обсуждали дела, развлекали маму и Софи. За весь вечер лишь раз поднялась тема свадьбы. И то от мамы. Родительница огорошила тем, что сразу после торжества они уедут в Вальдос. У отцов заканчиваются отпуска, да и обязательства перед другими родными нужно выполнять. Большинство сестёр уже взрослые и замечательно справляются с младшими родственниками, но мама скучает и волнуется обо всех своих детях.

После сытной трапезы Арткур и женихи извинились и, забрав моих отцов, уединились в кабинете. Я же вышла в сад выгулять Бластера. Слова Алькора так и не выходили из головы. Раздумывая над ними, заняла скамью в беседке и бесцельно таращилась в горизонт. Правда, побыть одной никто не даёт. Буквально через полчаса ко мне выходит Антарес.