Согрей моё сердце

– Так, может, не нужно быть так близко ко мне, а то сгоришь ещё, – бормочу уже без раздражения. И даже не вырываюсь. Мне вправду нравится наш танец. Мне нравится находиться в его руках. Нравится чувствовать его близость и слышать этот вкрадчивый тихий голос.

– А ты не думала, что я хочу сгореть в твоём огне? – склоняется Сириус, практически касаясь губами моих губ. – Я люблю тебя, Ведана. Мне плохо без тебя. Я каждый день умираю в агонии холода и тоски по тебе. И я готов сгореть в твоём пламени. Готов стать рабом, ведь ты, моя пламенная птичка, – единственная, ради кого я хочу рисковать и ради кого хочу погибнуть.

От этого признания дыхание перехватывает. Облизываю опять губы. Очень хочу поцелуя. Очень хочу сдаться. Хочу поверить. Хочу простить. Но глупый мозг цепляется за прошлое. Отстраняюсь, вглядываясь в тёмные с яркими искрами глаза. Его лицо размывается от собравшейся влаги на глазах. Глупая Ведана опять плачет по Сириусу.

– В ту ночь… – проглатываю ком в горле, мы останавливаемся посередине паркета.

Танец ещё не закончился. Есть второй акт, где я должна была обменяться партнёром. Но мы не замечаем этого, продолжаем смотреть друг на друга. Сириус не торопит, просто ждёт, – Ты сказал: «Помогите, Звёзды, тому, кто тебя полюбит»

– Помогите мне, Звёзды… – шепчет Сириус, зарывается в волосы пятернёй, испортив всю причёску, и накрывает губы в жадном поцелуе.

Мы целуемся. Хотя это сложно назвать поцелуем. Мы боремся. Переплетаемся языками, сминаем губы, прикусываем друг друга, пьём дыхание.

По телу разливается жар, начавшийся в груди. Поцелуй, солёный от дорожек слёз, но мне плевать. Я тяну его за волосы, зарываюсь в короткий ёжик. Меня основательно штормит, и только его крепкие руки – единственное, что удерживает от падения в пропасть.

Музыка смолкает, становится как-то неестественно тихо, и только тяжёлое дыхание Сириуса и мой всхлип слышны среди этой идеальной тишины. Опомнившись, прерываю нас. Заполошно дыша, смотрю широко распахнутыми глазами на варвара. Понимая, что нарушила кучу правил и на глазах у свидетелей, собственных женихов, родителей, советников целовалась с правителем чужой империи.

Это не просто инцидент взбалмошной королевы! Это скандал! Я опозорила женихов!

Испуганно дёргаюсь, но мужчина не отпускает. Он большим пальцем ласково стирает дорожки слёз, проводит по нижней губе и, поцеловав в лоб, отступает. Церемонно опускается на одно колено и протягивает свой браслет. Поднимаю голову и обвожу взглядом всех присутствующих.