Согрей моё сердце

– Коланца перестраховался и изменил маршрут, Ваше Величество, – отвечает он. И, нажимая на кнопку, закрывает крышу.

Машина слегка вибрирует и взмывает в небо. Обернувшись, замечаю, что весь кортеж уже над землёй. Кажется, даже вижу хмурого Сириуса. Хотя, скорее всего, просто воображение разыгралось, стёкла-то затонированы.

Теперь мы летим быстрее. Совсем расслабившись, откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза. Аэрокар лавирует, и через час мы добираемся до горного перевала. Тут тоже есть подданные, которые не поленились и приехали прямо на церемонию, чтобы проводить, так сказать, в последний путь незамужнюю королеву.

Авто снижается, чтобы меня лучше было видно. Машу жаждущим увидеть королеву гуманоидам. До святилища остаётся совсем немного: пролететь через узкое ущелье перевала, и будут те самые две скалы, между которыми и горит вечный огонь.

Колонна аэрокаров вытягивается в шеренгу, водитель зачем-то сбавляет скорость и начинает перестраиваться.

– А теперь что ты делаешь? – хмурюсь, мне немного тревожно.

– Это тоже перестраховка, мы полетим сразу за следующим каром, – отвечает спокойно мужчина, и мимо нас как раз пролетает авто с Сириусом.

Хмыкнув, опять не спорю. Мужчины все-таки жуткие параноики. Но за это только похвалю. Потом. Когда-нибудь.

– Лети! – раздаётся через пять минут из динамика приказ сеатца, и аэрокар, дёрнувшись, набирает скорость.

Мы влетаем в полутёмный тоннель. Меня опять снедает тревога, ладони потеют. Зарываюсь в шёрстку Бластера, он чувствует мою нервозность и, рыча, поднимается.

Как вдруг яркие вспышки озаряют узкое пространство. Салон заполняется едким дымом, от которого слезятся глаза, чешется горло и мутнеет сознание. Аэрокар теряет управление, ударившись о камни, крутится вокруг оси и падает вниз. Раскашлявшись, зажимаю браслеты женихов, но дотянуться до оружия или попытаться выбраться не получается. Нас с ицаром крутит по салону и дезориентирует в пространстве.

Время, словно тяжёлая капля мёда, застывает. Тянется тягуче. Аэрокар продолжает падать в бездну.

Умудряюсь лишь зафиксировать себя на сидении. Стараюсь не дышать. Но этот дым… он полностью заволок закрытое пространство. Бластер уже не рычит. Водитель и гвардеец тоже не шевелятся. Кислорода не хватает. И неосознанно вдыхаю. Лёгкие на краткий миг обжигает кислота, а дальше наступает темнота.

Прихожу в себя от грозного рычания и скрежета когтей ицара. В голове шумит и горло очень пересохло. Вспоминаю, почему мне так плохо и, подтянувшись, сажусь.