Согрей моё сердце

Искин запустил гиперпрыжок.

– Сколько до старта? – спрашиваю, переглядываясь с Сириусом. Сеатец понимает и, выпрыгнув из кресла, бежит за снаряжением.

– Тридцать секунд, – девушка мечется по кабине и потирает виски.

– Найди снаряжение и прыгай, мы заберём тебя, – приказываю. Процион устремляется ближе к шаттлу, наши тылы прикрывают.

– А Бластер? – останавливается Веда, показывая на нервного зверя.

– Мы его подберем позже. Просто найди кислородный пузырь и прыгай.

– Нет, найдёте нас обоих, – упрямая королева возвращается в кресло и пристёгивается.

– Ведана, не глупи! – рычит Сириус и подключает стыковочный шлюз.

– Не рычи на меня! Все беды из-за тебя, варвар! Я не брошу своего друга!

– Сир, стой! Не успеешь, – останавливает его Процион.

Секунду спустя шаттл растворяется в пространстве, оставляя длинный белёсый свет от гиперпрыжкжа.

– Отследил конечную точку? – спрашиваю у Антареса.

– Спящая Красавица, – отвечает побратим, настраивая курс на своём корабле. – Встретимся там.

Немного отдохнув, провожу ревизию шаттла.

Ищу коммуникатор или любое средство связи. Нахожу свой искорёженный свадебный аэрокар и двух мёртвых ахернарцев. Водителя и королевского гвардейца. Сердце сжимается за эти бессмысленные смерти. Их просто пристрелили, как ненужный элемент. Хочется оживить негодяев и снова убить.

Мысленно извинившись, лезу через водителя и снимаю бортовой планшет. Он долго не включается, чем злит меня. Но после небольших манипуляций на треснувшем экране появляется хмурое лицо Арткура.

И я плачу. Громко, навзрыд, прям там, между двумя мёртвыми телами. Плачу от облегчения и обиды. Показываю ему на разбитый аэрокар.

Возвращаюсь в кабину пилотов и сажусь в кресло. Арткур показывает свою компанию: Сириуса, чтоб его голову отстрелили, Проциона.

Я замечаю летящих по мою душу варваров. Не успеваю запаниковать, армаду войск спасателей тоже вижу. Мимо меня проносится зелёный флайт Ориона. И этот змей здесь.

Арткур просит не волноваться и просто отлететь в сторону. Он напряжён и сосредоточен.

Хочется признаться ему в любви. Вот прямо здесь. Сейчас. Но сдерживаю себя. Не знаю почему. Может быть, потому, что сама не до конца верю в свои чувства к нему?

– Подключен удалённый режим. Гиперпрыжок через тридцать секунд. Пристегнитесь, – громко оповещает механический голос.

Слетаю с кресла и кружусь, ища снаряжение. Ицар рычит недовольно. Его бросить не могу, а для зверя нет никаких масок. Он не сможет выпрыгнуть в открытый космос.