Согрей моё сердце

– Я хочу вас короновать, Арт, – разворачиваюсь к летящему за мной мужу.

– Это я понял, – усмехается мужчина, подлетая ближе. – Но не одобряю твоё решение.

– Почему? Разве ты не хочешь быть равным мне?

– Ахернарцы не одобрят, будут волнения, да и всю историю планетой управляли женщины. Это наследие планеты, и не стоит её нарушать. А я и так равный тебе, Веда.

– Следующая королева может и не делать этого, – пожимаю плечами и, спланировав на холмик, задираю голову. – Мы можем сделать всё правильно. Вы будете правителями до моей смерти.

И, как только на трон взойдёт новая королева, сложите полномочия. Как советники моей бабушки.

– Ты настолько доверяешь нам? – Арткур приземляется рядом и обнимает за талию. – Не боишься, что тебя запрут где-нибудь вот в таком клочке земли и отберут всё?

– Нет, не боюсь. Вы меня слишком любите, а если бы хотели избавиться, ещё б в Джабахакском лесу оставили, и делов-то.

– Тебя не переубедить, да? – вздыхает безопасник, целуя в губы. Киваю. – Препятствовать не могу, поэтому поддержу.

– Правильное решение, – усмехаюсь и вскрикиваю.

Арткур просто очень быстро взмывает в небо, и от его кульбитов у меня вновь трепещет сердце, дыхание перехватывает, и возбуждение вперемешку с адреналином разжигает всё нутро.

Наш медовый месяц подошёл к концу. Сегодня мы улетаем обратно на Ахернар. Мне немного грустно. Пока мужья грузят и заправляют джет, стою у кромки моря и смотрю вдаль на медленно уплывающее красно-оранжевое местное светило. Набегающие волны приятно холодят ступни.

Зарываюсь пальцами ног в мокрый белоснежный песок. Хочется остаться здесь. Я такой счастливой, как в последнюю неделю, не была нигде и никогда.

– Мы обязательно прилетим ещё сюда, Веда, – Антарес подходит со спины и обнимает. – Побываем во всей галактике. Это не последний наш отпуск.

Тарес всегда очень чутко определял моё состояние. И всегда приходил поддержать, побыть, помолчать вместе. К нам подходят остальные мужчины. Мы смотрим на закат все вместе. Муж крепче обнимает, переплетает пальцы.

Чувствую на лодыжке один наглый хвост второго мужа. Орион сжимает конечность и щекочет под коленкой. Улыбаюсь, жмусь теснее к груди пилонца и прикрываю глаза, вдыхая горячий морской воздух.

– Я так вас люблю, – шепчу тихо-тихо. – Вы отогрели меня, смогли пробиться через бесчувственную броню.

– Ты не была бесчувственной никогда! – замечает Алькор.

– И всё равно, – ворчу, закатив глаза. По сравнению с ним, конечно, не была.