Согрей моё сердце

Закусываю губу, чтобы не застонать от облегчения.

Муж подхватывает на руки и несёт меня в нашу опочивальню. Его дворец в два раза больше моего, ахернарского. И, честно сказать, я хочу, чтобы он воспользовался своим телепортатором сейчас и немедленно перенёс меня прямо в глубокую, наполненную чуть тёплой душистой водой ванну. С одеждой, украшениями и обувью. Я не буду возмущаться. Правда.

– Забери свою корону и отдай мою жену! – рявкает Алькор на пороге спальни. Отбирает меня и хлопает перед носом сеатца дверью.

– А ты бываешь грозным, – хихикаю, поглаживая по волосам мужа.

Ахернарец ворчит про эгоистов венценосных и заносит в купальню. Сноровисто раздевает и, поставив на душевой поддон, выходит. Ну, ещё бы за меня помылся, и цены бы ему не было.

После быстрого и прохладного душа кутаюсь в халат и выхожу в комнату. Пока Алькор взбивает подушки и раскрывает постель, переодеваюсь в любимую пижамку.

– Я тебя очень люблю, Кор. Спасибо, что заботишься, – сонно-заплетающимся языком бормочу и ныряю под лёгкую простыню вместо одеяла.

– Засыпай, любовь моя. Я быстро, – улыбается он, целует в губы и тоже уходит в душ.

Дремлю с глупой улыбкой на лице. Почти уплываю в сладкое сновидение. Но за спиной прогибается матрас и немного будит меня. Сильные руки притягивают к груди. И это не Алькор. Выныривая из сонного марева, поворачиваю голову.

– Спи, спи, – целует в губы Сириус.

Киваю, устраиваясь удобнее. И замечаю выходящего из душа синекожего мужа. Ахернарец изумлённо таращится на нас, темнеет от злости и негодования.

– Не пыхти, Кор, погаси свет и ложись уже, – бурчит сеатец.

Развожу в сторону руки, и Алькор ныряет ко мне. Укладываю голову на его плечо, закидываю ногу на бедро и со счастливым вздохом уплываю в крепкий и сладкий сон. В котором в чистом поле с табуном пегасов стоят самые любимые мужчины. Советники. Избранники. Мужья. И рядом, рука об руку с ними одна маленькая королева. Их Вейла... Жена… Просто Ведана.

– Рая, не суй пальчики ицару в пасть! – рявкаю я злобно, медленно спускаясь со второго этажа.

– Эрраи, не дразни зверя, он может укусить, – муж перепрыгивает ступеньки, подхватывает на руки малышку и ласково увещевает. С ней единственной он не высокомерный, надменный и холодный. Даже голос становится добрее , черты лица мягче и глаза светлеют.

– Бластер – мой друг! – спокойно заявляет девочка, не испугавшись моего гневного взора.