Согрей моё сердце

И сейчас просто наслаждаюсь замершей природой, тишиной и спокойствием.

На мои плечи опускается меховая накидка.

– Смотри, какая красота, Сириус, – разворачиваюсь и, улыбаясь, смотрю на наёмника.

– Вижу, – улыбается в ответ мужчина, запахивая двубортное пальто.

– Догоняй! – отвернувшись, убегаю.

Ноги вязнут в толстом слое снега. Тяжело передвигая конечностями, расчищаю себе путь и, свернув с аллеи, бегу к небольшому лесу. Останавливаюсь возле пушистого дерева, покрытого снегом, чтобы перевести дыхание.

– Догнал, – наёмник появляется совершенно неожиданно и задевает ветки.

– Ай, Сириус! – вскрикиваю и громко смеюсь. Отпихиваю его и, обхватив ствол дерева, трясу.

– Силёнок не хватает! – хохочет мужчина и показывает, как нужно трясти.

На нас падает большой снежный ком, почти погребая меня. Я барахтаюсь в снежном бугре. А этот варвар посмеивается и совершенно не помогает.

– Иди ко мне, – сжалившись, Сириус с лёгкостью поднимает меня за талию и, притянув к себе, смахивает с волос снег.

Цепляюсь за его плечи, глубоко дышу. Лёгкие наполняются его запахом. Замираю, смотрю в глаза, в которых опять пляшут молнии. Мне хочется, чтобы он вечно на меня так смотрел. Чтобы держал в своих сильных руках. Вот как сейчас. Всегда!

– Не замёрзла, красота? – спрашивает он иронично.

Отступаю. Сириус не держит, легко разжимает руки и убирает их в карманы пальто. Настроение портится. И очарование момента испаряется. Опять он испортил всё. Варвар!

– Поехали домой! – бурчу и, обойдя мужчину-гору, иду к аэрокару.

До самого дворца мы больше не разговариваем. Как только заходим в холл, расходимся в разные стороны.

Обед с родителями немного возвращает бодрость духа. Я наслаждаюсь обществом мамы, но дела не ждут. Нас постоянно отвлекают рабочими вопросами, и Алькор стоит над душой, каждые пять минут поднимая часы. Чем неимоверно злит.

– Иди, Веда, – решает спасти ситуацию мама, – мы устали от длительного полёта, отдохнём немного. А вечером проведём вместе время.

– Хорошо, – со вздохом соглашаюсь и встаю. Пихаю в грудь Алькора. – Всё–таки уволю тебя когда-нибудь.

– За что? – удивляется синекожий мужчина. – Я ответственно и честно тружусь во благо королевы!

– Слишком ответственно, – закатив глаза, ещё раз пихаю. – Пойдём учиться, ледышка синекожая.

Мы вновь запираемся в кабинете. На этот раз изучаем ахернарский и общефедеративный этикет. Алькор работает на износ, не щадит ни себя, ни меня.