Согрей моё сердце

Поговорим, и побежишь по своим королевским делам, – хмыкает папа Стей.

– Ненавижу, – бурчу и перестаю сопротивляться.

– А я тебя очень люблю. Даже больше, чем Софи, только ей это не говори.

– Ты кроме себя никого не любишь, – специально задеваю, очень хочется обидеть его.

– Ох, если бы это было так, – тяжко вздыхает родитель и, наконец, заводит в помещение. Громко хлопнув дверью перед носом у теней, папа сажает меня на диван и устраивается на журнальном столике. Чтобы полностью запереть меня собой.

– Я тебя слушаю, но не рассчитывай, что услышу, – скрещиваю руки на груди и высокомерно смотрю на папу.

– Если бы я знал, во что выльется ваше общение с этим варваром… – после долгого молчания тянет папа Стей.

– Никогда бы не нанял его? – с сарказмом перебиваю я.

– Нет, – качает головой мужчина, вызывая недоумение. – Выслушай меня внимательно, дочка. Я всю жизнь готовил тебя именно к этому. И всегда считал, что кроме тебя никто больше не справится.

Единственное, к чему не подготовил, это к сердечным ранам. Тебе сейчас очень больно, но боль затихнет. Она не исчезнет, но притупится. Он не мог остаться с тобой по многим причинам. Твои будущие мужья – это твоя стена. Опора и поддержка. Они наравне с тобой вершат судьбами и помогают тебе удержать власть. По их прошлому будут судить тебя. По их деяниям будут оценивать твоё правление. Их ошибки, прошлые или будущие – это твои ошибки.

– Ахернарцы и Федерация не примут наёмника моим мужем?

– Не примут, родная.

А Сириус не скрывал своё прошлое. Он зарабатывал на своём имени и прошлом. И ему придётся постараться, чтобы изменить отношение разумных к себе. И что-то мне подсказывает, он сможет найти путь к тебе.

– Вряд ли он будет искать этот путь. Его миссия завершилась. С него сняли все обвинения и деньги заплатили, – бурчу обиженно, и грудь опять ноет.

– Просто поверь мне, Ведана. Я ведь тебе никогда не врал.

– Ладно, – вздыхаю, закатив глаза, – пусть ищет свой путь, а когда явится, я ему пущу пулю в лоб.

– Договорились, – усмехается папа. – Кстати, ты зачем не впустила Проциона?

– Как ты увидел? – удивлённо таращусь.

– Большое око следит за всеми, – хмыкает папа Стей и пересаживается на диван. Теснее жмусь к боку отца, он обнимает и целует в макушку.

– Этот Процион – один из кандидатов?

– Да, – кивает мужчина.

– Он мне уже не нравится. Напыщенный болван.