Согретые тобой

Мрачный, как самая черная туча, у входа в главное управление Аслан встретил отчима своей будущей жены, Федора Лебединского.

– Доброе утро, Асланчик! – Лебединский бодро пожал руку будущему зятю и панибратски похлопал Аслана по крепкому плечу.

Несколько мгновений Тураев в упор рассматривал Лебединского, потом хмуро кивнул в ответ и быстро скрылся в дверях главного управления. Ему очень не нравилось такое панибратство на работе. Ну какой он Федору Асланчик?! Мальчик он, что ли?! У Лебединского есть доля в бизнесе, но это не дает ему права разговаривать с Асланом, как с мальчишкой.

Надо будет поговорить с Мариной, пусть приструнит своего любвеобильного отчима, иначе Аслан сделает это сам. Его методы ни Марине, ни Федору не понравятся.

Аслан был загружен работой до самого вечера. К концу рабочего дня в его кабинете стояло два роскошных букета осенних цветов для невесты – она хотела фото с цветами. Назначенная на пять часов вечера фотосессия неумолимо приближалась.

«Аслан, а что с датой свадьбы? Мы ведь так и не определились», – пришло сообщение от Марины.

«Выбери любую», – оторвавшись на миг от экрана компьютера, отмахнулся он.

«Как тебе февраль?»

«Отлично, пусть будет февраль».

«Я уже освободилась в телецентре, жду тебя. Адрес фотостудии скинула».

«Скоро буду».

Потом роскошный служебный автомобиль вез его по ночному городу в сторону телестудии. Там он должен был встретить Марину и отправиться с ней на фотосессию.

Аслан погрузился в свои мысли. Утренний инцидент с такси никак не шел у него из головы.

– Ахмет, надо будет проверить детский сад, – поглаживая гладко выбритый подбородок, медленно произнес он.

Начальник охраны скептично вздохнул, но спорить не стал. Аслан знал, что Ахмет думает о его безумной идее проверить садик. Ахмет лично занимался поисками Евы несколько лет назад и отлично помнил, каких усилий стоила каждая добытая информация. Ева исчезла. Растворилась.

– Ну, предположим, нам повезет. Предположим, сбудется твое самое безумное предположение, и это действительно Ева.

 – Притормаживая у светофора, Ахмет напряженно пригладил черную бороду. – И что дальше? У тебя свадьба на носу, она вела в садик своего ребенка. Ты не думал, что она может быть счастлива в браке?

– В браке? – эхом повторил Аслан, и его мощную грудь сдавило болью. О том, что его Ева могла за это время выйти замуж, он даже не подумал. Она была его! Его Ева. Только его…

– Брось, Аслан! Ева мертва. Если бы она осталась в городе, мы бы тогда ее нашли.