Союз будет жить

Ударил со всей силы, вот сколько было во мне, все вложил в один удар. Первое, что отметил, приготовившись продолжить, так это руку бандита. Она осталась там, где и искала пистолет, под курткой то есть. Значит, удар вышел как надо. Ворон рухнул так, словно из него выдернули стержень, а я уже особо и не смотрел на него, и так было ясно, что он мне уже не помеха. Наклонился к сиденью, чтобы взять свитер, и тут раздался выстрел. Не разгибаясь повернул голову, и тут же пришлось падать на пол мостика, укрываясь за бортиком.

Защита так себе, там металл пару миллиметров всего, но это был первый порыв. А второго уже не потребовалось. С кормы раздался один-единственный выстрел, а затем меня окликнули.

Значит, ждем окончания этого мероприятия.

Да, он же не знает, сколько точно было бандитов и скольких я убрал.

И тут раздались выстрелы. Стреляли где-то подо мной, значит бандиты. Вот блин, куда они палят? Со стороны Олега дважды грохнул пистолет, подо мной началась суета.

Застопорив ход, рванул на крышу рубки, а затем салона.

Только бы через потолок не стали шмалять, пробьют легко.

Мне надо было добежать до носовой каюты, там дочь. Свесившись с крыши, заглянул в иллюминатор, никого вроде. Спустился на трапик и встал у этого окна, внимательно вслушиваясь.

– Алена, это я, иди сюда, быстрее! – прошептал я, держа пистолет на изготовку. И, блин, словно знал, что рано позвал. Дверь в каюту открылась одновременно с дверцей шкафчика. Аленка из него еще не вышла, а вот бандит, сообразивший взять заложника, уже вошел внутрь.

Ждать было уже некогда, я дважды нажал на спуск, посылая пули из ТТ в силуэт врага. Готово.

– Эй, не шмаляйте, я сдаюсь! – внезапно донеслось до меня, и я аж застыл. Чего? Как-то такого я вообще не ожидал, поэтому даже завис.

– Пап? – тихо позвала меня дочь.

– Да? – чуть замешкался я, но быстро сообразил. – Беги сюда!

Алена быстро подбежала к иллюминатору и протянула руки. Подхватив ее, выдернул наружу так быстро, как пробка вылетает из бутылки шампанского. В носу есть небольшая площадка, на ней и разместил дочь на то время, пока займёмся последним бандитом.

Почему последним? Так вон он орёт, что с него хватит и он сдаётся, а больше, говорит, никого нет. Верить бандиту… Но мы и не собирались ему верить. Вновь взяв дверной проем в каюте на прицел через иллюминатор, я крикнул:

– Выходи на корму, руки в гору, ствол брось перед собой, только дернись и пойдешь рыб кормить!

– Я иду, мужик, иду, не шмаляй, мне резона нет против тебя выступать.