Союз пяти королевств. Трилогия

Свон замерла. Спасителем оказался не кто иной, как близнец Маларкей. Ища помощи, она огляделась и узнала в лежащем на полу мужчине Дака, который скулил, ругая Канарда за подножку. Маларкей, издевательски улюлюкая, отпихнул от себя служанку, не признав в ней старую знакомую, и Свон, поблагодарив небо и кухарку Амали за серый чепец и невзрачную одежду служанки, покинула шумный зал.

Проходя мимо ниши, укрытой гобеленом с пасторальной картинкой, Свон невольно подслушала беседу двух дам, которые, не стесняясь, обсуждали достоинства принцев.

Еще бы, такие красавцы могли бы вскружить голову любой женщине! Свон не стала лукавить – принцы действительно были великолепны, и она могла бы влюбиться в любого из них. Размышляя над этим, она приложила руку к груди, где впервые в жизни ее сердце заныло от желания любить. Но кто она такая? Служанке совсем не пристало мечтать о высокородных женихах.

После шумного застолья гости никак не желали успокоиться и разойтись по отведенным им покоям, даже в саду слышались смех и женские вскрики.

Для опьяненных вседозволенностью мужчин не существовало преград в виде закрытых дверей, которые азартно выбивались. Служанки вместо того, чтобы убирать помещения, жались на кухне, ища там защиты от особо ретивых кавалеров. Управляющий свирепствовал, насильно отправляя прислугу выполнять свои обязанности.

Правда, некоторые вовсе не противились подобным «ухаживаниям» – зачать от дворянина считалось благом, бастардов обеспечивали, и вся семья расторопной девицы могла сносно существовать.

Через девять месяцев после приема в замке ближайшие деревни пополнятся ревущими младенцами, служащими гарантами относительно сытой жизни. Конечно, происхождение детей предстояло доказать, поэтому женщины старались взять у любовников на память какую-нибудь вещицу, которую позже предъявят в качестве доказательства хмельной ночи и случайной связи.

Свон подобной участи себе не желала, поэтому сразу направилась в свою комнату.

Чтобы не встретиться с неугомонными гостями, она решила пройти через кухню. В уголке шумного помещения, куда слуги стаскивали грязную посуду, сидела Берта: ее волосы выбились из-под криво нахлобученного чепца, руки лежали на коленях. Пустой взгляд смотрел в одну точку. «Устала, не буду ее беспокоить», – подумала Свон, идя к двери, ведущей к комнатам слуг.

Амали между тем активно руководила процессом мойки посуды.