Союз пяти королевств. Трилогия

Конечно, я могла бы открыть ей секрет Лолибон, которым и сама воспользовалась, но меня гложут сильные сомнения в правильности такого решения. Почему в природе Ока заложена передача правления по мужской линии? Не нарушаем ли мы, а я говорю не только о Лолибон, но и о себе, установленных издревле порядков? Нам трудно предугадать, как сложится история Тонг-Зитта, как изменятся драконы, если Око окажется в руках женщины. Сколько лет Лолибон владела камнем? Шесть-семь? Слишком маленький срок, чтобы однозначно заявить, что пагубных последствий от насильственного изменения магии Ока нет.

– Милая, ты рассуждаешь не как женщина, – Эдуард посмотрел в горящие от возбуждения глаза дочери. – Я думал, только мужчинам свойственно принижать роль слабого пола в управлении государством.

– Нет, папа. Вспомни мою бабушку Беатрис Шестую. Она крепкой рукой правила во благо Северной Лории, и я сама ни за что не откажусь от ее трона. Но я говорю о том, что невозможно предугадать все последствия нашего вмешательства в магию Ока.

Вдруг она станет непредсказуемой? Что тогда случится с драконами и Тонг-Зиттом?

Эдуард улыбнулся. Горячность дочери не удивила его. Он прекрасно понимал, что Роуз ищет оправдание своему решению не отдавать Око наследнице Орраха. И последующее заявление подтвердило его догадки – его дочерью правила ревность.

– Да и потом, у меня есть личные причины для сомнений. Если вспомнить все то, что происходило со мной в Лабиринтах, то именно Солнце всячески старалась выставить меня в плохом свете перед Петром, а в самом конце так и вовсе отдала меня в руки Шиншилле.

Эдуард опустил голову. Упоминание имени давней любовницы всякий раз било под дых. Его сразил наповал рассказ дочери о королевской шпионке. Он чувствовал себя виноватым и теперь мучительно переживал, что был настолько невнимателен к проявлениям болезненной любви бывшей подруги, что допустил катастрофическое развитие событий. Он и представить себе не мог, что Шиншилла затаила обиду. С первого дня, как она вернулась из рабского плена, он оказывал ей знаки внимания, как человеку, пережившему страшные испытания по его вине.

Теперь Эдуард понимал, что стоило один раз серьезно с ней поговорить, рассказать о том, что происходило на самом деле, сколько сил он отдал, чтобы вытащить ее из плена Одноглазого Бахата. И тогда можно было бы избежать всех тех несчастий, что испытала его семья. Он кругом виноват. Петр, Роуз, Свон – самые близкие и любимые люди оказались втянуты в омут ненависти и мести.