Союз пяти королевств. Трилогия

Такую подлость учинить!

– Что случилось с Соргосом, и где он сейчас?

– Так в комнате он, спит еще. Слабый после яда. Это я соседку нарочно обманула, что Фарух там лежит. Малгоше только дай повод посудачить. Она, глазастая, видела, как я мужика ночью в дом затаскивала, пришлось выдумывать, что муж вернулся.

– А что он о Петре говорит?

– Сейчас Соргосу срок пришел бахримановское зелье против яда принять, после него он час-другой себя хорошо чувствует. Пусть сам обо всем расскажет.

Катарина поспешила в комнату, прихватив с печи глиняную бутылку, а через некоторое время на пороге появился Соргос.

Он держался за косяк двери.

– Гордость ему не позволяет лежа именитых гостей принимать, – пожаловалась тетушка Катарина. – И на меня опереться не желает.

Эдуард с Алексом выскочили из-за стола и, подхватив Соргоса, помогли ему сесть на скамью.

– Вы уж извините, Ваши Величества, я без должных расшаркиваний.

Тетушка Катарина подсунула больному под спину подушку, и он поморщился, словно сердобольная женщина задела живую рану.

– Ничего, в следующий раз с двойным усердием расшаркаетесь, – успокоил его Эдуард. – Расскажите, что случилось с вами в зеленом лабиринте? И где сейчас Петр?

Роуз смотрела на Соргоса во все глаза и не узнавала.

Потухший взгляд, землистого цвета кожа, худоба такая, что ключицы острыми скобками торчат. Их Роуз рассмотрела в съехавший набок ворот рубахи. Но когда Соргос сел и положил ладони на стол, принцессу поразила синева ногтей – явный признак болезни сердца, Роуз знала об этом от бабушки Берты, на раз распознающей всяческие хвори.

Бывшая повариха и их, королевских детей, выхаживала получше всяких лекарей.

Поймав взгляд девушки, Соргос сжал руки в кулаки.

– Мне казалось, что я любил ее, – Соргос не стал уточнять, но все поняли, что он говорит о Солнце. – Сирота, выросшая без матери. Равнодушный отец, злая мачеха. Ее хотелось защитить. Многим из нас, кто отказался ради нее летать, хотелось ее защитить. Кто-то мечтал о свержении Лолибон, поэтому дал клятву верности Солнцу, кто-то искал выгоды, уверенный, что других наследников нет, и поэтому Око признает принцессу – единственного отпрыска Орраха.

Я же был влюблен и искал ответных чувств. Я скрыл от нее, что имею преимущество в наследовании Драконьего камня. Я не собирался действовать тайно и в нужный момент перехватить Око, которое признает меня лишь потому, что я мужчина.

Соргос замолчал. Тетушка подошла к нему и положила руки на плечи. Он обернулся.