Союз пяти королевств. Трилогия

Добря только при Мякине трясется как осиновый лист, а сама во… – пальцы Искры сжались в кулак. – Настоятельница вот уже семь лет как наведывается в монастырь от силы раз в полгода. Со всех отчеты принимает и опять уезжает.

– Теперь, думаю, не будет, – царевне стали понятны редкие отлучки няньки «погостить у родни».

Искра в недоумении подняла глаза.

Чтобы уйти от ответа, ругающая себя за неосторожность Стелла тут же задала волнующий ее вопрос:

– Искра, скажи, а зачем мы здесь? Для чего монахини собирают одаренных детей по всем уголкам мира?

«Наверняка есть причина, и очень серьезная, раз настоятельница на долгие годы превратилась в простую няньку».

– Монастырь – наш последний приют, – Искра, встретив ясный взгляд Луны, снизошла до объяснения. – Одаренных нигде не жалуют. Разве тебе было просто?

С этим утверждением царевна согласилась. Непросто ей жилось, совсем непросто: люди всегда боятся того, что не могут объяснить.

Между тем новая знакомая закатала рукав и дунула на открытую ладонь. Яркий огонь, появившийся из ниоткуда, заставил Стеллу отпрянуть.

Искра сжала пальцы в кулак, и лепестки пламени исчезли, не оставив и следа.

– Видишь, как легко у меня получается? А до того, как меня научили справляться с огненным даром, я мельницу со всем свезенным с полей зерном спалила. Спасибо дядьке Сагдаю, отбил меня у деревенских.

– Так ты была крестьянкой?

– Тебе не надо знать, кем я была. Теперь мы обе никто и пришли из ниоткуда. Я – Искра, ты – Луна. И чем быстрее ты прекратишь вспоминать былое, тем легче будет освоиться в новой жизни.

«Я – Луна, я – Луна, я – Луна…» – шептала царевна, а рука так и тянулась к кармашку на платье, где лежал сложенный вчетверо карандашный портрет принца Генриха Эрийского.

Поздней ночью в той комнате, где Искра беседовала с царевной, загорелся слабый огонек свечи, тщательно прикрываемый ладонью. На дворе вновь разыгралась буря, и хотя в помещении не было окон, пламя трепетало и грозилось погаснуть.

Скрывающий лицо под капюшоном подошел к столу, распахнул нажатием тайной панели дверку и достал из открывшейся ниши тяжелую книгу.

Тени плясали на ее чистых страницах, однако палец, которым ночной посетитель водил по невидимым строкам, явно давал пищу для ума, поскольку губы шептали то, что должно было оставаться скрытым для чужих глаз.

– …Камень, Кнут, Осока, Сокол, Ветер, Лилия, Стрела…

Страница с хрустом перевернулась.

– Змей, Лоза, Куница, Ворон…

Легкий выдох, и палец замер на месте.

– … и последняя Луна.