Союз пяти королевств. Трилогия

 – Мертвяк увяз, но шевелится, гад!

На поверхности появились обледенелые волосы, за которые со всей силой тянул стражник. Под тяжестью застрявшего тела они вдруг оборвались, и воин сел на задницу.

– Гадючья бездна! – выругался он. – Что за смердящий выродок!

– И как отсечь голову? – вокруг лунки собрались все, кроме Ветра и Лилии.

Девушка порывалась отлипнуть от груди старшего товарища, но тот не дал, удержал, еще крепче охватив плечи.

– Не дергайся, – Ветер понимал, как непросто отыскать мертвяка, по самые брови утопшего в болоте, сколько сил пришлось потратить, чтобы понять, где он.

 – Отдышись.

– Я помочь хочу, – как бы Лилии не мечталось и дальше стоять вот так, нежась в нечаянном тепле, она скинула обнимающие ее руки. – Люди Сагдая сами не справятся.

Воины кололи лед кинжалами. От усердной работы по их лицам струился пот, а мертвец словно в насмешку дергал щекой.

– Разойдитесь, – произнесла Лилия. Дождавшись, когда ее услышат, скрутила подол плаща, чтобы тот не намок в болотной жиже, и присела на корточки.

Поморщилась, опуская раскрытую ладонь на лишенную волос голову мертвяка, который, почувствовав прикосновение, бешено задергался. – Живое к живому, мертвое к мертвому. Живое к живому, мертвое к мертвому. Живое к живому, мертвое к мертвому…

Она шептала и шептала заговор, пока тело погибшего не перестало содрогаться.

– Все, он больше не вернется, – произнесла Лилия, с благодарностью принимая тряпицу, которую достал из-за пазухи кто-то из воинов. Вытерла руки и, не дожидаясь остальных, пошла в сторону тракта.

Двух других нашли под перевернутой телегой, которую изрядно припорошил вновь начавшийся снег. Что сталось с путниками, чей скарб был разбросан по кустам, гадать не стали, упокоили мертвецов через отсечение головы. Правда, пришлось повозиться, поскольку мертвяки оказались крепкими и прыткими и отчаянно огрызались, размахивая вырванными оглоблями. Но, в конце концов, их умение сражаться уступило боевым навыкам стражников.

Последний мертвяк отыскался в ближайшем селении.

Его изловили и загнали в прорубь сами жители. Он так и стоял застывшей по пояс статуей.

– Мы его все время поливаем, чтобы не расколупался, – староста снял рогожку, укрывающую труп от солнца, которое и зимой может хорошо пригреть. – Оттепель с месяц назад случилась, так мы знатно тогда испугались. Но нет, не подтаяло…

– По весне подтает, – Сагдай присел перед нелепой фигурой и сквозь толщу прозрачного льда сумел разглядеть закрытые глаза мертвеца.