Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Волчонок смеялся каждой шутке Сармата, а на меня смотрел косо. Я сидел рядом с Лизой, она сама меня усадила рядом с собой, а когда пришёл он, ему поставили табуретку и посадили на угол стола.

— Семь лет не женишься! — засмеялась Лиза.

— А ему и не надо, — возразил Сармат. — Мы его через семь лет как раз короновать будем. А у вора ни кола, ни двора быть не должно и семьи, тем более.

Волчонок улыбался, но получался у него злой оскал. В общем, веселье было своеобразным, за чей-то счёт. Лысого Сармат тоже донимал за то, что Аджана взял я, а не он.

Напрасно я пояснял, что мы туда одновременно пришли, босс так и продолжал по нему ездить.

Мне пришлось выпить пару рюмок коньяка, поскольку Сармат давил по-полной. Из-за этого разболелась голова. Я пошёл к себе и порылся в аптечке. Нашёл аспирин и саданул сразу две таблетки. Вечеринка стихла, но по дому кто-то продолжал шарахаться.

Я выключил свет, лёг на постель сверху, не раздеваясь и стал ждать. Поспать днём было мудро. Прошло не меньше часа, когда всё стихло.

Я полежал ещё минут пятнадцать и тихонько поднялся. Ботинки мои стояли в прихожей, поэтому я натянул лёгкие кроссовки. Половицы, как назло заскрипели.

Я вышел в коридор и подошёл к лестнице. Из-за приоткрытой двери нёсся чудовищный храп. Мне это было на руку. Тихонько спустился по лестнице. Она тоже неимоверно скрипела, гадина, но рядом с эпицентром храпа, наверняка скрип слышно не было. Оказавшись внизу, я пошёл на кухню, сжимая в руке упаковку аспирина, как доказательство добрых намерений.

Налил в стакан воды, постоял, послушал. Было тихо. Тогда я открыл окно, залез на подоконник и высунул голову. Здесь тоже было совершенно тихо — ни звука, ни ветерка. Через дверь, может, было бы спокойнее, можно было бы сказать, что я, например, подышать вышел, потому что голова болит, но на крыльце горел свет, и риск оказаться замеченным был весьма высок."

"А вокруг кухонного окна росли кусты, что-то вроде барбариса. Поэтому я и решил выходить здесь. Я аккуратно, практически беззвучно, спустился на землю и снова прислушался.

Теперь нужно было не попасться на глаза патрульному. Ночь была я тёмная, луна пряталась за облаками и единственный свет, который я различал, шёл от фонарей у ворот и на крыльце.

Я надеялся, что ночью никто территорию не патрулирует и все охранники спят в своей избушке. Или, на крайняк, играют в карты. Прижимаясь к стене и оставаясь в тени, я прошёл вдоль трёх сторон дома, избегая освещённой лицевой. Никакого патрульного не было.