Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Нужно выяснить, есть ли другие гэбэшники в окружении Сармата, помимо Башки.

— Я не исключаю и такого расклада, при котором Башка не знает, что работает на «контору». И, опять же, зачем нужен я, если у Грабовского практически во главе организации свой человек?

— Согласен. Разбирайся.

— Дальше аналогично про МВД. Тут ещё есть интересный момент. Банкир вроде связан с ментами, но через него поступает часть денег. Нужно разобраться в схеме. Не удивлюсь, если они зарабатывают на том, что вытаскивают деньги из оборота.

Прикрывают то есть.

— Не понял, — нахмурился Прокофьев.

— Ну смотри. Ты произвёл контрафактную водку или партию шуб. Большую партию. И продаёшь это дело через магазины. Тебе нужно с каждым договориться, понимаешь? Фальшивые накладные, двойной кассовый учёт, уничтожение накладных после реализации и прочий гемор.

— Кто-кто?

— Геморрой, простите. Денежка ведь из магазина вся в банк уходит, в государственный, а тебе нужно своё забрать. Если у тебя афера небольшая, ты сам справишься, договоришься с директорами и заведующими.

А если по всей стране сбыт налажен? Нужно как-то денежку вывести. Не будешь же со всей страной договариваться. Это технически невозможно и плюс весь Союз будет в курсе твоих схем. Так что не исключаю, что это происходит под ментовской крышей, а точка вывода и, вероятно, не единственная — этот самый банкир.

— Познакомься с ним.

— Да, постараюсь. Причём наверняка, если всё так, как я предполагаю, то там тесно переплетены и чекисты и менты.

Следующий вопрос — это продолжение предыдущего. Нужно понять, как происходит вывод средств глобально. Полностью разобраться. И по Союзу, и из кордоном. Туда предполагаются активные поставки алкоголя и наркоты. Алкогольная тема, я думаю, скоро загнётся, там есть поляки, нахрена им конкурент? Завалят всё дешёвым товаром и привет. Если только Сармат, то есть Балагур, их не купит.

— Странно, что Балагур это не просёк.

— Может, это Сармат хочет водкой торговать, а может какие резоны имеются.

Прокофьев покачал головой.

— Вот, — кивнул я. — И, собственно, надо понимать, куда идут деньги после сбыта наркоты. Часть попадает производителям в Афган и Пакистан, часть должна быть возвращена в производственный процесс, а часть обязательно осесть где-то там.

— Думаешь, — прищурился Прокофьев, — он готовит себе заначку для побега?

— Вряд ли. Скорее всего, он бежать не собирается.