Онлайн-библиотека книг
— Доска, амба! Урою! Разорву нах!
Я не реагировал, спокойно сидел и ждал. И вскоре за мной снова пришли.
— Стрелец, на выход!
Смена была уже действительно другая. Мне защёлкнули наручники за спиной и вывели во двор. Загрузили в автозак на базе зилка и повезли. Я сидел в клетке, напротив меня находился конвойный и ещё один человек был за рулём. Спокойно и почти по-домашнему. Сразу видно, лихие, дерзкие и безбашенные девяностые ещё даже и не обозначились за горизонтом.
Ехать было по моим расчётам минут двадцать-тридцать, так что прохлаждаться было некогда.
— Сержант, — позвал я слабым голосом.
— Чё тебе надо?
— Что-то худо мне… У меня же сердце больное.
— Чё ты несёшь! Заткни пасть!
— Расстегни ворот, будь человеком.
— Не положено.
— Ой, плохо… не доеду… Посмотри, я белый стал, как мел… Да?
Он настороженно подошёл и посмотрел на меня.
— Чё с тобой?
— Говорю же, худо мне. Зачем тебе проблемы?
— Расстегни пуговицу.
— Да не положено!"
"— Да ты прям через решётку. Что будет? У меня же руки скованы!
Я повернулся и показал наручники, защёлкнутые на запястьях.
— Помоги, братишка…
Подошёл к решётке и прижался к ней лицом.
— Расстегни, как человека прошу…
— Ну нахрен, — бросил он и замер в нерешительности…
18. Я Джеки Чан, я Терминатор
Постояв немного в нерешительности, охранник проявил-таки присущее человеческим существам сочувствие и сострадание. А может быть, просто хотел уменьшить для себя возможные проблемы.
Если, к примеру, я сейчас окочурился бы или, что ещё хуже, завалился в обморок, пришлось бы бедному вертухайчику побегать да потрястись, выслушивая несправедливые обвинения и предположения. А так он мне пуговку расстегнёт, глядишь, и пронесёт. Главное, до прокуратуры дотянуть, а там пусть уже хоть в обморок, хоть наглухо. Ну, я то есть…
В общем, он решился и протянул между прутьев решётки свои ручонки.
— Скорее, — прохрипел я, и он взялся за неподатливую, тугую пуговицу.
Что, собственно, и требовалось. Как говорится, чувствуешь гранату? А колечко-то вот оно. Так что ли у нас в первом классе говорили? Короче, сосредоточившись на пуговице, первый щелчок он пропустил, не расслышал, тем более что я в этот момент просил не одну, а несколько пуговок, для большей свободы.
Щёлк и щёлк. Браслеты расстегнулись, браслеты застегнулись. Глаза охранника округлились, а я положил ключик в карман.
— Э! — рявкнул он.
