Онлайн-библиотека книг
Мол, определись, или ты лихой плейбой, и джеймс бонд, не дающий шанса ни одной смазливой девахе, или в твоём сердце вдруг поселилась одна единственная. Правда недоступная и обещавшая отдать себя другому. Вот этому злому говнюку, которого тебя могут попросить просто грохнуть.
— Ну… — соблазнительно улыбнулась Лиза, — чем ты там в столице занимался? С девками романы крутил?
— А ты тут чем занималась? — усмехнулся я. — Волчьими цветочками любовалась?
— Цветы ни в чём не виноваты, правда же? В отличие от людей.
Она надула губки и нахмурили бровки. Мордашка у неё стала милой, но капризной, как у девчонки. Да и вообще, если честно, баба она была красивая. И умная. А это редкое сочетание.
— И чем же я провинился? — спросил я и накрыл её руку своей.
— Как чем? Умело ты притворяешься, как я посмотрю. Может, ты и вправду шпион, а?
Я хмыкнул.
— Зачем переехал из нашего дома? Чтобы со мной не спать?"
"— Наоборот, — кивнул я. — У меня нам никто не помешает. А здесь надо к каждому шороху прислушиваться.
— Точно?
— Точно.
— Шампанское не забудь приготовить. Я приеду. Говори адрес.
Пришлось сказать.
— О, это горкомовский дом что ли?
— Вроде бы.
— Молодец.
Она вдруг стала серьёзной, подалась вперёд и перешла на шёпот:
— Башка капает на тебя Сармату. Тихо. Слушай, не перебивай. Он говорит, что ты мусор и что это ты с Аджаном разобрался. Что у него чуйка, и что он послал кое-кого навести о тебе справки.
— Аджан чмо натуральное, — тоже шёпотом ответил я. — И у него был передо мной должок. Мне его надо было лично порешить. Вот и всё. Встречался я с ним в пресс-хатах. А это значит, что он точно мент.
— Почему не сказал Сармату?
— А это касалось только меня и этого Аджана.
— Не верю, — хмыкнула она. — Но ладно. Пока оставим это дело. Завтра приеду. Во сколько?
— В любое время, — улыбнулся я. — Только, чтобы я успел в магазин сбегать.
— Хорошо, — засмеялась она. — В двенадцать тогда.
В комнату вошли Сармат и Башка.
— Чё вы тут ржёте?
— Да, над Волчонком прикалываемся.
— Да?
До дома меня довёз Лысый. Сармат сделал великодушный жест и велел отвезти меня домой. Хату так и так невозможно было оставить в тайне.
