Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Кстати, как вы понимаете, мы на всех парах мчим в открытое море, и добраться до берега живым, если вы вдруг захотите прыгнуть за борт, будет очень трудно. Это я на всякий случай.

Ну-ну. А вариант, что я возьму на себя управление лодкой ты не рассматриваешь, да?

— Пока я сижу в каюте, запертой на ключ, — пожал я плечами, —разговоры о предложениях, от которых нельзя отказаться, отсылают нас к «Крёстному отцу», вам не кажется? И этот момент заставляет меня относиться к вашим предложениям с известной долей скепсиса.

— Ну, да… — задумчиво кивнул он. — Вообще-то дверь каюты сейчас открыта. Более того, её никто не будет запирать, пока вы находитесь здесь. Поймите, это не похищение. Наоборот, я договорился с югославской полицией, чтобы вас отпустили. Они давно охотятся на Зорана и его банду. Так что… У вас нет причин не доверять мне. Ведь я бы мог накачивать вас «сывороткой правды», избивать, заставлять отвечать на какие-то вопросы. Но я заинтересован в сотрудничестве.

"Мы поднялись по лестнице и оказались в кают-компании, салоне, совмещённом с рубкой управления. Размер судна составлял метров пятнадцать. За штурвалом сидел кэп, на кожаном диване развалившись сидели двое крепких ребят с квадратными челюстями и кобурами подмышкой. У капитана пистолет висел на поясе. С кормы зашёл ещё один чувак. Возможно, в каюте был ещё кто-то.

Это, конечно, были не португальские колхозники, а неплохо подготовленные агенты, ожидающие от меня подвоха, но попытаться можно было.

— Сэм, давай уже ужинать, — бросил по-английски вновь вошедшему Хакан. — У меня гость.

— Сейчас всё будет, сэр, —ответил тот и начал доставать из шкафа посуду и расставлять на столе.

За тарелками последовали приборы. Потом он вышел и вскоре вернулся с тележкой. На ней стояло ведёрко со льдом. Из него торчало горлышко «Сэра Винстона Черчилля», на блюде были разложены устрицы и сырые лангустины.

От шампанского я отказался. Судя по тому, что остальные члены команды обрадовались моему отказу, вино было не отравленным. Пока бриты, а с ними и турок Хакан налегали на устриц, я сразу приступил к рыбине.

— Это рыба святого Петра, — пояснил повар. — Нежнейшая. И свежайшая.

Да, рыбка была что надо.