Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Мы с Гапоном сидели спокойно друг напротив друга, а вокруг нас валялись недвижимые тела, почти как на Куликовом поле.

— Это чё такое? — рявкнул капитан, появившийся следом за охранниками. — Это чё, такое! А ну, встать!

— Беспредел, гражданин начальник! — заорал Гапон. — Стрела всю хату выхлестнул! Всех завалил! С особой жестокостью! Он же бешеный!

— Стрелец, на выход!

Вероятно, это означало, что мне светило ШИЗО. Скорее всего, так и было задумано. И, судя по встрече, вариант моей безвременной кончины тоже рассматривался, как приемлемый.

Впрочем, никто не подбежал, не заломил мне руки и не выволок в коридор в позе ласточки.

Меня вполне нормально сопроводили в кабинет кого-то из начальства. Надо сказать, кабинет этот мало отличался от камеры. Тоскливая болотная краска на стенах, здоровенный облезлый сейф, стол и густой табачный дым. За столом сидел кум с майорскими погонами или кто он тут у них, и, судя по пепельнице, полной бычков, непрерывно курил одну за одной.

Напротив него за приставным столиком сидел бульдожка Сёмушкин.

Он обернулся, увидев меня и… Нахмурился. Тут же у стола, вытянувшись по стойке смирно, стоял Вася Сомов.

Мне сразу стало ясно, откуда растут ноги у сегодняшнего мероприятия.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — сказал я и, обратившись к куму, добавил, — здравия желаю товарищ майор.

— Гражданин, — машинально поправил он.

— Товарищ майор, — безо всякой субординации затараторил капитан. — Там в камере четыре человека без сознания. В полной отключке. Может их в санчасть?

— Иван Трофимович, это что за беспредел? — развёл руками майор.

— У меня специализированная камера. Мне работать надо, а вы мне людей из строя вывели. Это что? Как называется, вообще? Я же навстречу пошёл, принял вашего Стрельца под честное слово, а он смотри, какой зверь.

— Исключительно в целях самозащиты, товарищ Майор, — пожал я плечами. — Ваши специалисты, я вам скажу, полные отморозки.

— Извини, Юрий Фёдорович, я ведь даже не знал об этом, — сокрушённо помотал головой Сёмушкин.

— Вот, полюбуйся, этот долб**б называется Сомов, собственной персоной. Это он, сука, расстарался. Инициативу, видите ли, проявил. Где надо — от него хер, и тот крошечный, а где не надо, так он прям половой гигант.

— А, — кивнул я. — Так это я тебе, Васёк, должен быть благодарен за экскурсию.

— Ему-ему, — кивнул Сёмушкин. Ладно, Фёдорыч, поедем мы. Извиняй. И сам понимаешь, хороший работник в наше время редкость. Это дебилов и идиотов хоть жопой ешь.