Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Что такое ОГАС? Настоящий рывок и революция в области экономики. Идея простая, надо оборудовать всю страну сетью терминалов и машин, чтобы каждый завод, каждая контора, даже каждая булочная и любое предприятие обменивалось данными с центром — указаниями, как лучше, сколько, чего, когда. Без бумажек, без министерств — напрямую, чётко, по цифре. Умная экономика, понимаете? Не просто плановая, а кибернетическая. И это тот самый интернет, но за двадцать лет до Запада.

— Напомни, что это за зверь такой, интернет твой.

— Да, сейчас. Напомню сначала, что есть такая штука, как «Сетунь» — первая троичная ЭВМ. Её даже построили. И даже не в единственном экземпляре. Она работает не на да/нет, а на –1, 0, +1, типа «нет», «может быть», «да». А это настоящий прорыв. Грубо говоря, меньше транзисторов — больше мощность. Лучше для логики — человек так и думает: «скорее да», «скорее нет», «не уверен». Идеально для ИИ.

— Хочешь сказать, это важнее Хакана?

— Хакан, это проблема важная, но сиюминутная, а вот если мы расконсервируем ОГАС и дадим ход остальным проектам, не зажимая научной мысли, мы не только с вами не развалимся, но надерём капиталистам зад.

Хорошо надерём. Советский Союз станет первой техноцивилизацией с плановой суперэкономикой, автоматизацией, справедливым распределением и устойчивым развитием. Мощь, которую не переплюнуть, сила, которую не перешибить. Суперкомпьютеры, кибервойска, цифровая валюта, персональные троичные компьютеры. Надо только заставить руководство перезапустить систему. А ещё… хорошо бы перенести принятие Конституции.

— Шутишь? Это же уже вот. Чуть больше недели до сессии Верховного совета.

— Ну, давайте думать, что делать. Нужно хотя бы статьи, касающиеся суверенитета союзных республик не включать. И вообще надо сначала провести административную реформу, а потом закрепить в конституции.

— Так, Григорий, успокойся, — покачал головой Львов. — Разгорячился как. Уже и конституцию поменять хочешь. Вон, покраснел даже, лицо такое, что сам на себя не похож.

— Да, — кивнул я, — простите, разошёлся, вот и раскраснелся. Как говорится, ну и рожа у тебя, Шарапов…

Ёлки!!! Я сразу вспомнил: «Шарапова»! Рая, у Раи была такая фамилия. Шарапова! Меня будто молнией пронзило.

— Товарищи, нужен перерыв! — воскликнул я. — Десять, максимум пятнадцать минут.

Не давая им сообразить, что к чему, я выскочил из квартиры и опрометью бросился обратно в институт. Ну, конечно! Это же сегодня. На тренировке.