Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Будет твоим помощником, а? Что думаешь?

Башка от такой идеи был явно не в восторге

— У них, может и структура, — холодно усмехнулся он. — Да только они обычные барыги, а мы боевая организация. И ты, Сармат, не активист какой-то, а уважаемый всеми вор.

— Так это ещё лучше, — возразил я. — Мы не конкурирующие группировки, а взаимодополняющие. Каждому из нас чего-то не хватает. А вместе мы сила.

— Нам всего хватает, — постарался свернуть разговор Башка.

Впрочем, Сармат и сам заторопился на какую-то встречу.

— Так, мы поехали, Стрела.

А ты отдыхай спокойно, можешь в баню сходить часика через два, сейчас скажу, чтобы нагрели.

— Не, я хочу в городе оглядеться. Чего мне сидеть в доме одному? Я ж не дед старый.

Сармат согласился. Они поехали в тот же самый ресторан, а меня повёз катать по городу Лысый.

— Слушай, — сказал я после получаса катаний. — Чёт я замотался уже. У тебя дела есть? Езжай, займись. А меня вон высади у кафешки. Я посижу чаю попью спокойно.

Лысый с радостью согласился, а я, как только он уехал, нашёл телефонную будку и позвонил в бухгалтерию Дома быта.

Моисея пригласили к телефону, и я спросил, нет ли у него новостей по моему вопросу.

— Есть-есть, молодой человек, вернее, будут вечером. Так что завтра подходите утром. Я вас побрею.

Я поблагодарил и пошёл в кафе, взял стакан чая и стал ждать возвращения Лысого, размышляя о том, что было, что будет и чем сердце успокоится. С Мурадяном нужно было разобраться в первую очередь. В любую минуту его могли разоблачить.

А потом нужно будет прояснить Башку. Он занимался всеми стратегическими вопросами. Но с кем он был связан? Кто его курировал? Это было важно понимать. Деньги шли через него, это было понятно. Если бы ему платил Весёлкин, вряд ли он просил бы разобраться в этом вопросе…

Вскоре приехал Лысый, и мы поехали к ресторану, где остался Сармат. Его пришлось ждать около получаса. Наконец, он появился. Злой и на нервяке. Башки с ним не было. Я попытался с ним заговорить, но он что-то буркнул и уставился в окно и до самого дома не произнёс ни слова.

За окном резко наступила темнота. Раз и всё, будто кто-то выключил рубильник. Ночь была тёмной, а уличные фонари оказались тусклыми и слабыми, чтобы победить тьму.

Я не настаивал на разговорах, тем более, что у меня было, о чём подумать.

— Иди за мной, — хмуро кивнул мне Сармат, когда мы вернулись в дом.

Он пошёл по лестнице вниз, в подвал.

— Заходи, — сказал он, открыв ключом металлическую дверь.