Сокровенная правда (ЛП)

Она открывает глаза, смотрит на меня, и пульс под моим пальцем перестает биться.

— Сергей? — Голос Вари доносится до меня, но звучит издалека.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь блокировать новую волну образов. Левая рука начинает дрожать. Черт. Я стискиваю зубы и изо всех сил жмурюсь.

— Черт. Варя, отойди от него. Медленно, — кричит Феликс откуда-то справа. — Все на выход. Сейчас же.

Один глубокий вдох. Потом еще один. Не помогает. Такое ощущение, что я сейчас взорвусь. Я слышу, как уходят люди и закрывается дверь, но эти звуки смешиваются со звоном в ушах.

Желание уничтожить что-то, хоть что-нибудь, одолевает меня, а ярость все нарастает и нарастает во мне.

Девушка в моих руках вздрагивает и поворачивает голову влево, зарываясь лицом в мою шею. Ее дыхание на моей коже похоже на крылья бабочки. Воспоминание исчезает. Она вздыхает, затем кашляет. Я открываю глаза и смотрю на нее, ища признаки страдания, но она, кажется, в порядке.

Я откидываюсь назад в кресле, чтобы ей было удобнее, натягиваю одеяло на ее худенькое плечо и замечаю, что моя рука перестала дрожать.

Откинув голову назад, смотрю в потолок и слушаю ее дыхание, а затем пытаюсь подстроить свое гораздо более быстрое дыхание под ее. Девушка дергается и снова кашляет.

— Все в порядке. Ты в безопасности, — шепчу я и крепко ее обнимаю.

Она бормочет что-то, что я не могу понять, и кладет руку мне на грудь, прямо над сердцем. Такая маленькая. И такая чертовски тонкая рука. Наверное, я мог бы обхватить оба ее запястья большим и указательным пальцами.

Я прижимаю пальцы к ее шее, чувствуя под ними биение ее пульса. Он сильный. Она выживет. Накал страстей, нарастающий во мне, медленно спадает.

Я снова смотрю на ее лицо, заправляю мокрые пряди ее волос за ухо и ее разглядываю. Даже истощенная голодом почти до полусмерти, она прекрасна. Но не ее красота привлекает мое внимание. В ее чертах лица есть что-то знакомое. У меня безупречная память, и я на сто процентов уверен, что не встречал ее раньше, по крайней мере, лично.

Но все же… я изучаю ее черные брови, утонченный нос и полные губы. Пытаюсь представить, как она выглядела до того, как ее заморили голодом, и она провела три дня в этом грузовике. Словно почувствовав мой взгляд, она шевелится, и на какую-то мимолетную секунду ее глаза открываются, и ее расфокусированный темный взгляд встречается с моим. И я вспоминаю.

На тыльную сторону моей руки попадает капля и скатывается между большим и указательным пальцами. Слышу пыхтение.