Сокровенная правда (ЛП)

Я сглатываю желчь, поворачиваюсь к рыжей сучке, которая все это время стояла рядом со мной, и говорю ей свой номер. Она сохраняет его, кивает и выходит из уборной с ухмылкой на лице. Через несколько секунд телефон пикает входящим сообщением. Я смотрю на короткий текст — номер Хуаны — и со всей силы сжимаю телефон.

Один глубокий вдох. Потом еще один. Я включаю воду и брызгаю на лицо. Помогает немного, но я все еще близка к тому, чтобы сломаться. Я брызгаю еще воды, затем смотрю на свое невероятно бледное лицо, размышляя, что мне делать.

Может, бежать? Тогда Диего точно убьет Сергея. Я могу сказать Сергею правду. Он более чем способен за себя постоять. Но что, если эти подонки подложили бомбу в его машину? Или в доме? От бомбы защититься невозможно.

Нет, нужно искать другой выход. Черт. Думай, черт возьми. Полиция? Ну да, как же.

Может, я вернусь в Мексику, а потом снова попытаюсь бежать? Может получиться, но на это уйдут недели или месяцы, пока я не смогу убедить Ривера, что достаточно послушна, чтобы он ослабил охрану.

Неважно. Я выдержу все, если это позволит мне освободиться от этого сукиного сына. Но это также значит, что я никогда больше не увижу Сергея.

Я обхватываю себя руками, сминая красную кожаную куртку, которую Сергей только что купил для меня, и сжимаю губы, чтобы сдержать крик, который нарастал во мне с тех пор, как увидела имя Диего на телефоне. Нет. Я не сломаюсь.

Сделав глубокий вдох, я едва волочу ноги.

Я замечаю слежку, как только выхожу из туалета. Двое мужчин в костюмах стоят в другом конце коридора, их глаза прикованы к Сергею. Диего не солгал.

— Все в порядке? — спрашивает Сергей, когда подхожу к нему. — Ты какая-то бледная.

— Да, все хорошо. — Я киваю и изображаю фальшивую улыбку. — У меня просто болит голова.

Он кладет руку мне на шею и поднимает мою голову.

— Хочешь, чтобы мы сходили к врачу?

— Конечно, нет.

Просто голова болит. Все пройдет. И вообще, у нас есть планы, разве нет?

Я изо всех сил пытаюсь сохранить самообладание, когда он целует меня. Только страх, что Сергея могут убить, если он узнает, что происходит, не дает мне разрыдаться. Я беру его под руку и позволяю ему вывести меня из торгового центра к его мотоциклу. В то же время у меня в душе все клокотало.

Поездка к дому Сергея длится меньше тридцати минут.