Сокровенная правда (ЛП)

— Как и тебе, — говорю я и смотрю, как она поворачивается к зеркалу, осматривая свое лицо. Значит, он бьет и ее. Похоже, я все-таки не такая уж особенная. — Уходи. Я спущусь через минуту.

После того, как Мария уходит, я отсылаю девушек-визажистов. Оставшись наконец одна, я сажусь на кровать и закрываю глаза, позволяя мыслям унестись в тот последний вечер с Сергеем. Не могу поверить, что он позволил мне натереть его розовым маслом. Он все еще пах слабым цветочным запахом, когда на следующее утро уходил на встречу. Я улыбаюсь от этого воспоминания, а по щеке скатывается слеза.

Боже, как же я по нему скучаю. Как бы хотела, чтобы у нас было больше времени вместе.

До меня доносится очередной взрыв смеха, возвращая меня к реальности. Я смахиваю одинокую слезинку, затем нащупываю пистолет, спрятанный под шелковистой тканью. Пора идти. Я встаю и выхожу из комнаты.

— Паломита! — кричит Диего со своего места во главе стола, накрытого в саду. — Иди сюда.

Я сжимаю руки в кулаки и иду по газону до вымощенного брусчаткой дворика, где собрались все.

Здесь около сорока человек, в основном мужчины. Некоторых из них я знаю, потому что они были друзьями и деловыми партнерами моего отца и часто приходили к нам домой. Если судить по их взглядам, которые отводят от меня, они, вероятно, знают, что я здесь не по своей воле, но никто из них не заступится за меня. Бизнес всегда на первом месте — к черту мораль. Остальные смотрят, как я прохожу мимо, отпускают грязные шуточки, смеются, как свиньи, и поздравляют Диего с его выбором.

Подойдя к главе стола, я замечаю священника, сидящего слева от Диего, и на какую-то мимолетную секунду во мне зарождается надежда. Я знаю его. Мой отец регулярно жертвовал деньги для бездомных детей, о которых заботится его церковь. Однако, когда священник поднимает на меня глаза, в его взгляде появляется ужас, а также предупреждение, когда он бросает косой взгляд на Диего. Надежда исчезает, когда приходит озарение. Отцу Педро тоже угрожали. Интересно, мой отвратительный будущий муж заставит священника остаться и смотреть, когда он попробует изнасиловать меня на глазах у всех?

— Разве она не прекрасна? — спрашивает Диего, хватая меня за запястье и усаживая на стул.

Я чувствую, как он мясистой рукой тянется к моей ноге, чуть выше колена, и замираю в полной неподвижности. Если он проведет ладонью на несколько дюймов вверх по моему бедру, то почувствует пистолет, который там закреплен.

— Не такая пухленькая, как мне нравится, но сойдет.