Сокровенная правда (ЛП)

Я широко распахиваю глаза.

— Ты прощена. — Он кивает, затем берет мой подбородок между пальцами. — Теперь, пожалуйста, правду.

Я перевожу дыхание и смотрю в его голубые глаза, в то время как он большим пальцем проводит по линии моей скулы. Его прикосновение легкое, как перышко, однако я чувствую шершавость его кожи. Он доходит пальцем до потускневшего синяка и останавливается там.

— Ангелина, кто тебя ударил?

Я моргаю. Трудно сосредоточиться на чем-то еще, когда он так близко, но мне как-то удается взять себя в руки.

— Ты упала. — Он кивает и переводит взгляд на палец, который все еще находится рядом с синяком. — На чей-то кулак?

— Нет. Я споткнулась. Об одну из коробок в грузовике.

Он пристально смотрит мне в глаза, и, клянусь, мое сердце пропускает удар.

— Ты знаешь Ангелина, сколько времени должно пройти, чтобы синяк приобрел желтовато-зеленый цвет?

— Два дня? — пробормотала я. Если честно, то никогда не задумывалась об этом.

— От пяти до десяти дней. — Он наклоняется вперед так, что его лицо оказывается прямо напротив моего.

— Я только что сказала. Я не вру.

— Тогда ладно. — Сергей отпускает мой подбородок, выпрямляется и уходит к двери. — Окна заперты и подключены к сигнализации. Большая просьба не пытаться их разбить, — говорит он. — Мими — служебная собака, и она будет все время дежурить перед дверью, так что не мучайся, пытаясь убежать, потому что ты останешься здесь, пока не начнешь говорить мне правду. Я приду за тобой, чтобы отвести на обед.

С этими словами он выходит из комнаты и закрывает дверь.

Я почти час просидела в постели, пытаясь понять, где облажалась. За исключением синяка, моя история выглядела убедительно. Я старалась максимально приблизиться к правде, чтобы сделать ее более реалистичной. Как, черт возьми, он меня поймал? Проблема еще в том, что понятия не имею, как много он знает.

Все слышали о Сергее Белове, представителе братвы на переговорах по всем делам, связанным с наркотиками. Он довольно часто приезжал в Мексику. Что, если он узнал меня по одному из своих визитов? Хотя вряд ли.

Я всегда избегала собраний и вечеринок картелей, потому что они обычно заканчивались оргиями или стрельбой. Или и тем, и другим. Я предпочитала читать в саду или проводить время с бабушкой на кухне. Папа любил говорить, что я была асоциальной. Я не была такой. Нет. Просто всегда отличалась… социальной неловкостью.