Сокровенная правда (ЛП)

Мне так надоело смотреть, как умирают все, кто мне дорог.

Одной рукой сжимая его изо всех сил, другой я накрываю его щеку. В глазах щиплет. Он здесь. Он жив. Сергей снова входит в меня до упора. Его сердцебиение учащается. Еще один толчок. Живой. Живой. Живой.

Я слышу шепот на русском языке. Какое-то движение рядом со мной. Еще слова, быстрее и немного громче. Я открываю глаза, все еще немного сонливая, так как сон не хочет отпускать меня, и трачу несколько секунд на то, чтобы понять, где я. Утренний свет заливает комнату мягким светом, и единственное, что слышу, — это бормотание Сергея.

Я поворачиваюсь и вижу, что он лежит на спине рядом со мной, зубы сжаты, глаза плотно закрыты. Я приподнимаюсь на кровати и слегка прижимаю ладонь к его щеке.

Он открывает глаза и одновременно обхватывает мое горло. Я вскрикиваю, хватаю его за запястье обеими руками и тяну, но это ни к чему не приводит.

— Даша! — Сергей усмехается, на его лице отражается ненависть.

Нет времени думать о том, кто такая Даша, потому что даже при скудном освещении вижу, что его глаза пусты.

Я задыхаюсь и усилием воли стараюсь не шевелиться. Он не причиняет мне боли, но я бы солгала, если бы сказала, что его огромная рука, обхватившая мою шею, не вызывает легкой тревоги.

— Сергей, это я. Ангелина, — отзываюсь я спокойным голосом.

Я отпускаю его запястье, снова кладу ладонь на его щеку и очень медленно начинаю двигать руку по его лицу.

— Сергей. Пожалуйста, вернись, здоровяк. — Я провожу пальцем по его носу. — Ты знаешь, что я очарована твоим носом?

— Ну вот уже лучше, — говорю я и снова скольжу кончиком пальца по его носу.

 — Вернись, Сергей.

— Lisichka? — шепчет он.

— Ага. Твоя постельная воришка.

Он делает глубокий вдох, переводит взгляд на руку, которая все еще держится за мою шею, и напрягается.

— Господи. — Он отпускает мою шею, словно обжегшись, и вскакивает с кровати. Пятится назад, пока не ударяется о стену, затем опускается на пол и все это время смотрит на меня.

— Я заснул. — То, как он это говорит, звучит так, будто это самое ужасное, что он мог сделать.

 — Не могу поверить, что позволил себе заснуть рядом с тобой.

— Я мог бы тебя убить. — Он зарывается руками в волосы, закрывает глаза и бьется затылком о стену. — Мне так жаль, детка.

Я оборачиваю одеяло вокруг себя, встаю с кровати и опускаюсь на колени на пол перед ним.

— Не надо! — Я закрываю его лицо руками. — Это моя вина. Феликс предупредил меня не трогать тебя, когда ты спишь. Я забыла.