А он зашипел, как натуральный змей. Ты прости, Джер, я просто честно рассказываю, как есть.
Джеридан сдержанно кивнул.
– В общем, он мне заявил, что я проник на секретную территорию и мне нельзя там находиться. И я якобы не имел права читать эту книгу. Пригрозил, что я пронюхал тайную информацию, но он всё исправит: сотрёт мне память. Я, конечно, сильно удивился такому произволу, встал с кресла, чтобы культурно объяснить герцогу его неправоту, а этот маньяк дунул мне в лицо каким-то жёлтым порошком. Меня пахучим облаком целиком накрыло! Я зачихал и возмутился: «Ты что творишь, пчела отмороженная? Распыляй свою пыльцу в других местах! Как я теперь камзол отстирывать буду?!»
– И что бронзовый? – с большим интересом спросил Доменик.
– Заявил: «Ничего страшного, отстираешь!» – и добавил, что я как маленькое назойливое животное, – обиженно фыркнул брат Тая. – Мол, от меня одни проблемы. И что на трон Рагдианы сядет его сын Джеридан, а мне и Тайрену стоит держаться от него подальше.
– Это он тебя в енота превратил? – напряжённо спросил Джер.
– И да и нет, – озадаченно взлохматил макушку Флэйм. – Насколько я понимаю, он дунул мне в лицо порошок забвения. Чтобы я забыл про книгу о белых драконах и вообще про эту библиотеку. Но на здании был особый защитный магический купол, который на время притормозил действие порошка. А потом недалеко, за соседней горой, раздался жуткий взрыв. В помещении стёкла повылетали. Кажется, кто-то неудачно попытался создать подпространственный карман, и получил серьёзный разлом.
Защитный купол на библиотеке отреагировал сильным всплеском магии, в результате чего мне порошком капитально стёрло память. Мало того: я превратился в животное, полоскуна – как назвал меня Дензел. А вдобавок меня выкинуло в Жемчужный сад, к бабочкам. Я там очухался енотом и не мог вспомнить даже собственное имя.
– Значит, мой отец не виноват, что ты стал енотом, – с облегчением выдохнул Джеридан.
– Он сам не ожидал, что я в енота превращусь. Когда пошёл этот процесс, он сначала удивлённо вытаращился на меня, а потом расхохотался! Но если бы он не обзывался и не дул мне порошок забвения в ноздри, ничего бы не было! – парировал Флэйм.
– Так что он напрямую причастен к тому урону, что был причинён моей хрупкой психике. А теперь пускай сам столько же побегает енотом в пушистой шубе, сколько бегал я! На своей шкуре узнает, каково это. И да, это моё второе желание, Доменик! Только сделай его молчаливым. Он и так достаточно всего наговорил.
