– Но есть один нюанс, – отметил енот. – Эти лепестки сильно пачкаются. Будешь из-за них вся красная. Я бы даже сказал алая.
Я представила эту картину и мне чуть не поплохело.
– И что, других вариантов нет? – судорожно выдохнула я.
– Нет! – енот был категоричен.
– Оно хоть отмоется потом? – колебалась я.
– Со временем, – уклончиво отозвался енот.
– А если я задействую свой артефакт? Как там её? Мальгенду? Чтобы нас накрыло невидимым куполом, который глушил бы все запахи? – предложила я.
– А ты умеешь? – скептически посмотрело на меня животное.
– Нет, но с твоими капканами ведь получилось, – пожала я плечами.
– С одной ловушкой, – поправил меня енот. – Вторая всё ещё здесь.
– Неважно. Я хочу попробовать, – сказала я, снова доставая артефакт.
В прошлый раз стоило мне только взять камень в руки и подумать о своём желании, как оно исполнилось. Енотовый хвост обрёл свободу.
Вот только теперь коварный артефакт включил игнор моих насущных потребностей. Как я ни сжимала в руках этот минерал, он не реагировал.
Вдруг у него лимит – одно желание в день?
– А что, если он всё же сработал, но мы этого не поняли? Может, вокруг нас уже возник невидимый звуконепроницаемый купол? Вдруг дракон пройдёт мимо меня? – с надеждой посмотрела я на енота.
– Хочешь это проверить? – он скептически повёл усами.
– Не знаю, – опустила я руки в полной растерянности.
– Ладно, – махнул енот. – Давай я натру тебя кирелой. Но на цвет лица потом не жалуйся. И хватит уже глазеть на мои вибриссы.
– На что? – не поняла я.
– Усы! – хрюкнул енот. – Кажется, тебе всё же стоит проверить слух.
– Всё потом, – помотала я головой, пока зверёк кинулся обдирать ближайший куст с сочными алыми цветами. – Ты главное меня замаскируй. Кстати, как тебя зовут-то? Уже столько общаемся, а так и не познакомились.
Пушистик на пару секунд замер, после чего продолжил своё занятие по ботаническому вандализму.
– Не помню, – тихо буркнул он. – Называй как хочешь.
– Опаньки, ещё один секрет. Не слишком ли их много на одну мою голову? – хмыкнула я, в то время как енот приступил к натиранию моего лица лепестками.
Они сочились жидкостью, подозрительно похожей на кровь.
Но в одном он был прав: запах от этих цветов стоял одуряющий. Стойкий, сильный, терпкий и приторно медовый. Да меня все драконы по дуге обходить будут. За километр.
– Это был риторический вопрос? – поднял бровь пушистик.
После лица он натёр мои руки и даже активно принялся за шубу, пачкая алыми разводами синюю ткань с белым мехом.
