Кажется, тебя это успокаивает, мазохист.
– Я не мазохист! – прошипел бронзовый.
– Сказал тот, кто умыкнул вампиршу против её воли! Ещё дня не прошло, а ты уже носом горы долбишь. То ли ещё будет, – енот зловеще потёр лапки.
– Послушай, Снежурочка, я понимаю, что наше знакомство вышло не таким романтичным, как хотелось бы, и совсем не простым, но давай хотя бы попытаемся забыть все наши разногласия и начнём с чистого листа? Дай мне шанс, умоляю! – тяжело вздохнул Джеридан.
– А когда ты Тая в спину бил – ты давал ему шанс? – покачала я головой.
– И, кстати, меня зовут не Снежурочка. Хватит меня так называть.
– А как? – удивился бронзовый.
– Тоже мне, жених года. Тайрен знает моё имя. И енот знает. Даже твой дворецкий – и то знает. Может, спросишь у него? – усмехнулась я и, не дожидаясь ответа, отправилась в ванную.
Никогда в жизни не была стервой, и эта роль давалась мне с трудом. Но я не могла спустить этому дракону всё, что он натворил. Может, перевоспитаю и пристрою в надёжные руки? Помощь Феди в этом сложном деле была неоценимой.
В ванной я шарахнулась от собственного изображения в зеркале."
"Мать моя женщина… Ну и видок у меня. Всё лицо было в коричневых засохших разводах, словно вымазано запёкшейся кровью. Наряд Снегурочки тоже выглядел плачевнее, чем мне казалось.
Мимоходом оценив большие размеры и удобство ванной комнаты Джеридана, я не торопясь приняла душ, как могла просушила волосы чистым полотенцем и даже причесалась обнаруженной здесь расчёской.
А когда облачилась в предложенное мне одеяние и вышла из ванной, то оказалась в эпицентре перепалки.
– Немедленно слезь со стола, животное, и прекрати портить продукты! – орал дракон на енота.
– Я не порчу, а дегустирую! – парировал зверь. – Уймись, тазик. Должен же я знать, чем ты мою девочку кормить собрался?! Может, яд какой или зелье ей в еду добавил?
– Какой ещё яд, ты в своём уме, блохастый? – возмутился бронзовый. – Брысь оттуда быстро, а то я тебе ухо от… – осёкся он, увидев меня.
– Ксения… – потрясённо выдохнул дракон.
Ага, значит, выпытал-таки у дворецкого моё имя. Федя, как истинный партизан, ему бы не сказал.
– Корешки дубовые, ты во что её нарядил? – енот схватился за сердце. – Ты же из моей принцессы клоуна сделал! Я подам жалобу королю за издевательство!
– Ты животное, от тебя жалоб не примут, – пробормотал Джеридан, облизывая меня восхищённым взглядом. – Ты очень красивая, Ксения, – кинулся он ко мне, чтобы проводить ко столу.
